Нат не стал делиться с ними кое-какими плохими новостями. Тем утром ему позвонил репортер из газеты Билокси и задал несколько вопросов. Его интересовала история об охватившей местные умы проблеме однополых браков. За время десятиминутного интервью он рассказал Нату, что самый главный телевизионный канал на побережье продал кампании Фиска миллион долларов эфирного времени на следующие три недели. Считалось, что это самая крупная сделка, заключенная при политической предвыборной гонке.
Один миллион долларов на побережье означал не меньше, чем на остальных рынках.
Эта новость настолько расстроила Ната, что он еще долго думал, говорить ли об этом Шейле. В тот момент он склонялся к тому, чтобы промолчать. И уж конечно, он не станет делиться этим с юристами-судебниками. Сумма была настолько ошеломительной, что могла деморализовать сторонников Шейлы.
Президент СЮМ, Бобби Нил, наконец предложил план, который стоил совсем недорого. Он собирался отправить восьмистам членам организации электронное письмо с пометкой «срочно» с детальным описанием этой страшной ситуации и просьбой о реальных действиях. Каждый юрист-судебник получит указание, чтобы 1) составить список как минимум из десяти клиентов, которые хотят и могут выписать чек на 100 долларов, и 2) составить другой список клиентов и друзей, которых можно убедить участвовать в кампании и работать в штабе в день выборов. Поддержка широких масс имела решающее значение.
Уже ближе к завершению встречи в дальнем конце стола поднялся Уилли Бентон и привлек всеобщее внимание.
— Это вексель, для того чтобы взять кредит в банке «Гольф» в Паскагуле, — объявил он, и не одному присутствующему захотелось нырнуть под стол. Бентон не мыслил мелкими категориями и славился тем, что всегда устраивал небольшие спектакли.
— На полмиллиона долларов, — медленно произнес он, и его слова, словно гром, разнеслись по комнате. — В пользу кампании по переизбранию Шейлы Маккарти. Я уже подписал его и собираюсь пустить по столу. Нас здесь двенадцать. Требуется десять подписей, чтобы он имел силу. Каждый возьмет на себя пятьдесят тысяч.
Мертвая тишина. Взгляды блуждали по лицам друг друга. Некоторые уже внесли больше 50 тысяч, другие — намного меньше. Некоторые потратят 50 тысяч на топливо для личного самолета в следующем месяце, а другие изо всех сил бьются со своими кредиторами. Каков бы ни был баланс на банковском счете, каждый хотел придушить этого маленького ублюдка.
Бентон передал вексель несчастному парню слева, у которого как раз не было собственного самолета. К счастью, такие моменты редко случаются в профессиональной жизни. Подпиши — и станешь крутым парнем, который умеет рисковать. Передай документ дальше неподписанным — и можешь пойти домой и заняться продажей недвижимости.
Все двенадцать членов подписали вексель.
Глава 28
Извращенца звали Даррел Сакетт. Когда его видели в последний раз, ему было тридцать семь лет, он сидел в окружной тюрьме и дожидался нового суда по обвинению в сексуальных домогательствах к маленьким детям. Его внешность, безусловно, способствовала признанию его виновным: высокий покатый лоб, выпученные бегающие глаза, которые казались еще больше за толстыми стеклами очков, грязная недельная щетина, широкий шрам на подбородке — такое лицо привело бы в ужас любого родителя, да и кого угодно, если уж на то пошло. Как неисправимый педофил, он был впервые арестован в возрасте шестнадцати лет. Потом было еще много арестов, и его осуждали как минимум четыре раза в четырех разных штатах.
Сакетт с его страшным лицом и отвратительным криминальным прошлым был представлен зарегистрированным избирателям Миссисипи в ярком письме от очередной новой организации, которая на этот раз называлась «Объединение жертв». Письмо из двух страниц содержало как биографию жалкого преступника, так и перечисление недостатков судебной системы.
«Почему этот человек до сих пор на свободе?» — возмущенно спрашивалось в письме. Ответ: потому что судья Шейла Маккарти отменила постановление о его осуждении по шестнадцати делам о домогательствах к детям. Восемь лет назад присяжные осудили Сакетта, а судья приговорил его к пожизненному заключению без права досрочного освобождения. Его юрист, услуги которого оплачиваются на деньги налогоплательщиков, подал апелляцию в Верховный суд, и «там Даррел Сакетт встретил сочувствие в лице судьи Шейлы Маккарти». Маккарти подвергла сомнению работу честных и усердных детективов, которые добились от Сакетта полного признания. Она жестоко раскритиковала их за ошибочные методы в стиле поимки и захвата силой. Она не одобрила поведение председательствовавшего на процессе судьи, который пользовался большим уважением и всегда строго относился к преступникам, за то, что он принял в качестве доказательств признание Сакетта и материалы, найденные в его квартире. (Присяжные были явно потрясены, когда их заставили смотреть собрание детской порнографии Сакетта, изъятое полицейскими во время «правильного» осмотра.) Она заявила, что испытывает отвращение к подсудимому, но вместе с тем сказала, что у нее нет иного выбора, кроме как отменить приговор и отправить дело на новое рассмотрение.