– Зачем? – как дурак вскинулся Стрейхан. Он был по меньшей мере на десять лет старше своего клиента и производил впечатление человека, любящего ко всему придираться.
– Просто старая репортерская привычка, – пояснил Тодд.
– Вы собираетесь расшифровывать запись? – уточнил Стрейхан.
– Вероятно, – ответил Тодд.
– Тогда я желаю получить копию.
– Никаких проблем.
– Я тоже буду записывать, – заявил Стрейхан и положил свой сотовый на стол. Дуэль мобильников.
На протяжении всей беседы Рэкли смотрел на Марка с самодовольной ухмылкой, словно бы говорившей: «У меня – миллиарды, а у тебя – ничего. Я превосхожу тебя во всех отношениях, так что смирись с этим».
Одним из преимуществ занятия уличной адвокатурой без лицензии было то, что оно освобождало человека от всех остатков сдержанности. С тех пор как Марк с Тоддом нагло пустились в свою аферу, они привыкли притворяться теми, кем на самом деле не являлись. И если они смогли представать перед судьями, прикрываться вымышленными именами и играть роль настоящих адвокатов, то, уж конечно, сумеют, сидя напротив Хиндса Рэкли, изобразить из себя журналистов.
Марк, не моргнув, отвечал Рэкли таким же вызывающим взглядом. Наконец тот произнес:
– Вы хотели поговорить со мной.
– Да, видите ли, мы работаем над материалом, который, как нам кажется, вы могли бы прокомментировать.
– Что за материал?
– Ну, для начала, заголовок будет такой: «Грандиозная махинация с юридическими школами». Вы либо владеете несколькими компаниями, которые, в свою очередь, владеют восемью коммерческими юридическими школами – действительно доходными юридическими школами, – либо контролируете их, либо каким-то другим образом причастны к ним.
– Вы нашли где-нибудь законодательный акт, запрещающий кому-либо владеть коммерческой юридической школой? – вклинился Стрейхан.
– Я не говорил, что это противозаконно, верно? – Марк повернул голову направо, посмотрел на Тодда и уточнил: – Разве я это говорил?
– Я такого не слышал, – ответил Тодд.
– Это не противозаконно, и мы не утверждаем, что это преступление, – продолжил Марк. – Дело в том, что эти юридические школы – не что иное, как конвейер по производству дипломов, они соблазняют множество молодых людей, независимо от результатов вступительных тестов для юридических вузов, поступать в них, влезая в чудовищные долги, чтобы вносить высокую плату за обучение, которую вы требуете со своих студентов. Плата за обучение, разумеется, идет вам в карман, а студенты заканчивают школу, погребенные под бременем долгов. Приблизительно половина из них способна сдать адвокатский экзамен, но большинство не могут найти работу.
– Это их проблема, – вставил Рэкли.
– Конечно. И деньги занимать их никто не принуждает.
– Вы признаете, что владеете восемью юридическими школами или имеете контроль над ними? – поинтересовался Тодд.
– Я ничего не признаю и ничего не отрицаю, особенно перед вами, – огрызнулся Рэкли. – Кем вы, черт возьми, себя возомнили?
«Хороший вопрос», – подумал Тодд. Их многочисленные липовые имена путались в его голове, и зачастую он ловил себя на том, что пытается вспомнить, как его зовут в данный момент.
Стрейхан саркастически расхохотался и спросил:
– Нет ли у вас, случайно, хоть каких-нибудь доказательств?
Марк залез в свой дешевый кейс, достал сложенный вчетверо плотный лист бумаги размером двенадцать на двенадцать дюймов, развернул его и подвинул через стол. Это была сжатая версия Стены Горди, демонстрирующая гигантский заговор: имя Хиндса Рэкли было крупными буквами написано вдоль всего верхнего края, откуда вниз разворачивался лабиринт его империи.
Секунду-другую Рэкли смотрел на нее без особого любопытства, потом взял в руки и начал внимательно всматриваться в отдельные фрагменты. Стрейхан наклонился, чтобы тоже лучше разглядеть схему. Их реакция должна была сказать все. Если Горди оказался прав, а они в этом не сомневались, Рэкли должен понять, что они у него на хвосте и у них есть доказательства. Он мог придраться к мелочам или признать, что владеет целым выводком учреждений. А мог все отрицать и грозить судом.
Рэкли медленно положил схему обратно на стол и произнес:
– Интересно, но не точно.
– Хорошо, хотите обсудить неточности?
– Мне нет нужды это делать. Если вы опубликуете статью, основанную на этой схеме, у вас будут серьезные неприятности.
Стрейхан добавил:
– Мы подадим на вас в суд за диффамацию и не слезем с вас в течение следующих десяти лет.