– Ну и кому какое дело, если никто не станет нас искать?
– А что, если мы сами окажемся в таком трудном положении, что нам будет нужно уехать из страны? В аэропорту мы достаем свои паспорта, и откуда-то раздается звонок: действующий ордер на арест в округе Колумбия. Типу из таможни плевать, в чем нас обвиняют. Мы пытаемся объяснить, что мы всего лишь парочка шутов, представляющихся адвокатами, но на него это не производит никакого впечатления. Единственное, что он видит, – это красный флажок перед нашими фамилиями, а мы уже снова замечаем перед собой наручники. Должен тебе сказать, мне бы их больше видеть не хотелось.
– А что будет делать адвокат, если мы его наймем?
– Тянуть время, тянуть, тянуть… Он выторгует для нас время и отсрочит выдачу судебного приказа. Договорится о сделке с прокурором, не позволит забрать нас в тюрьму.
– В тюрьму я не пойду, Тодд. Что бы ни случилось.
– Мы это уже обсуждали. Что нам нужно, так это время, и адвокат сможет тянуть его для нас месяцами.
Марк сделал глубокую затяжку и выпустил густое облако дыма.
– Есть кто-нибудь на примете?
– Даррелл Кромли.
– Этот осел? Думаю, он все еще пытается нас найти.
– Тогда мне на ум приходит Фил Саррано. Он учился на третьем курсе, когда мы поступили. Отличный парень, работает в небольшой фирме, занимающейся уголовными делами, где-то возле Капитолийского холма.
– Помню его. И сколько он возьмет?
– Этого мы не узнаем, пока не спросим. От пяти до десяти тысяч, наверное.
– Поторгуемся, хорошо? У нас пока ограниченный бюджет.
– Я ему позвоню.
Фил Саррано запросил десять тысяч долларов аванса. Тодд поперхнулся, задохнулся, изобразил крайнее потрясение и объяснил, что он и его «подельник» – всего лишь двое исключенных из юридической школы студентов, не имеющих работы, зато имеющих полмиллиона долга на двоих. Тодд заверил собеседника, что дело не дойдет до суда и не отнимет у него много времени. Шаг за шагом он понемногу снижал сумму, и наконец они сошлись на шести тысячах. Тодд сказал, что деньги ему придется одолжить у бабушки.
Спустя час Саррано отзвонил и сообщил плохую новость: судья, достопочтенный Эйб Эбботт, уже назначил дело к слушанию и желал, чтобы оба подсудимых лично предстали перед ним в пятницу в десять часов утра, в зале шестого подразделения Окружного суда. Судя по всему, дело заинтересовало судью Эбботта, и он горел желанием докопаться до истины. Таким образом, отложить первоначальную явку не удалось.
– И еще он хочет знать, где сейчас Зола Маал, – добавил Саррано.
– Мы не несем ответственности за Золу Маал, – отозвался Тодд. – Пусть попробуют поискать в Африке. Ее семью недавно депортировали, возможно, она отправилась с ними.
– В Африке? Ладно. Я передам.
Тодд сообщил Марку новость о том, что им предстоит вернуться в Ди-Си гораздо раньше, чем они ожидали. Однажды Тодду довелось предстать перед судьей Эбботтом в качестве мнимого адвоката. Марку тоже. Думать о предстоящей повторной встрече не хотелось.
Глава 38
Дом Фрейзера находился на Йорк-стрит, в Доувере, штат Делавэр. Семья Лусеро жила на Орандж-стрит в Южном Балтиморе. Таким образом, благодаря на удивление либеральным правилам регистрации юридических лиц, принятым в родном штате Марка, возникла торговая фирма «Йорк и Орандж». За пятьсот долларов, заплаченных по кредитной карте, патент был выслан по Интернету, а в качестве юридического адреса новоиспеченная компания указала один из множества адресов, найденных в справочнике Департамента корпоративных услуг Делавэра. Едва возникнув и обосновавшись в США, фирма «Йорк и Орандж» начала немедленно и стремительно расширяться. Она обратила свои взоры на юг и свое первое отделение решила открыть в карибском государстве Барбадос. За пошлину в шестьсот пятьдесят долларов компания получила регистрацию на Малых Антильских островах.
Однако открыть там банковский счет оказалось не так просто, как зарегистрировать бизнес.
После недели онлайновых поисков Марк и Тодд придумали кое-что получше, чем пытать счастья в швейцарских банках. Малейший намек на неправедно заработанные деньги – и швейцарский банк откажется иметь с вами дело. Швейцарские банки вообще устали от американского давления, и многие из них просто отказывали в предоставлении услуг новым фирмам из США. В Карибском бассейне дела обстояли чуть менее напряженно.
На Уолл-стрит обрадовались новости о предполагаемой сделке. Свифт-банк открылся резким повышением ставок, которые продолжали расти в ходе оживленных торгов на протяжении всего утра. К полудню среды стоимость его акций удвоилась и доходила почти до двадцати семи долларов.