– А мы хотели тебе вчера позвонить, – добавил Тодд.
– Я была занята.
– А как насчет сегодняшнего вечера?
– Простите, у меня уже назначено свидание.
– Какие слабые места есть у миз Риди? – поинтересовался Марк, кивая в сторону прокурорского стола.
– Абсолютно некомпетентна, – с улыбкой ответила Хэдли. – И слишком глупа, чтобы понимать это. Тем не менее – настоящая сука.
– Из газет здесь кто-нибудь есть? – спросил Тодд.
– Вон там, слева, в четвертом ряду, парень в коричневом пиджаке. Он из «Пост». Больше никого не знаю. Мне надо бежать. Не теряйте мой номер телефона и звоните, когда освободитесь.
И Хэдли исчезла так же внезапно, как материализовалась.
– Освободимся? Звучит как освободимся из тюрьмы, – шепнул Марк.
– Обожаю эту маленькую потаскушку, – пробормотал Тодд.
В дальнем правом углу открылась дверь, и охранники ввели трех скованных одной цепью заключенных в оранжевых комбинезонах – троих молодых чернокожих, взятых недавно с неблагополучных улиц округа Колумбия и, видимо, направляющихся прямиком в тюрьму на долгие годы. Если они еще и не состояли в какой-нибудь банде, то в скором времени непременно примкнут к одной из них, чтобы обрести защиту. За свою короткую карьеру адвокатов по уголовным делам Марк и Тодд наслушались рассказов об ужасах, творившихся в тюрьмах.
Клерк вызвал Фрейзера и Лусеро. Они встали, вместе с Филом подошли к судейской скамье и, подняв головы, посмотрели в серьезное лицо судьи Эбботта. Его первыми словами были:
– Не могу сказать, что узнаю кого-то из вас, хотя мне сообщили, что вы бывали здесь прежде.
Да, они бывали, но ни один из них не собирался об этом говорить.
– Мистер Марк Фрейзер, – продолжил судья, – вы обвиняетесь в нарушении статьи пятьдесят четыре, пункт «б», Уголовного кодекса округа Колумбия: несанкционированная адвокатская практика. Признаете ли вы себя виновным?
– Нет, не признаю, ваша честь.
– А мистер Лусеро? Вам предъявляется то же обвинение.
– Не признаю, ваша честь.
– Есть еще третья обвиняемая, миз Зола Маал, известная также под фамилией Паркер, которая, как я понимаю, является ее профессиональным псевдонимом. Где находится сейчас миз Маал? – Он уставился на Марка, который пожал плечами, давая понять, что не имеет представления.
Ответил вместо него Саррано:
– Ваша честь, похоже, ее нет в стране. Ее семью депортировали в Африку, и мне сказали, что она поехала туда, чтобы помочь им. Ее интересов я не представляю.
– Прекрасно, – прокомментировал судья. – Странное дело становится все более странным. Ваши дела будут переданы на рассмотрение Большого жюри. Если ничего не изменится, вы будете уведомлены о дате явки в суд. Впрочем, не сомневаюсь, что процедура вам известна. Есть вопросы, мистер Саррано?
– Нет, ваша честь.
Тут в ход событий вклинилась миз Риди.
– Ваша честь, – сказала она, – я ходатайствую о том, чтобы этим двум ответчикам была назначена сумма залога.
Фил мучительно застонал, а судья Эбботт, похоже, удивился.
– Зачем? – спросил он.
– Видите ли, как установлено, эти обвиняемые пользуются разными именами, и существует риск того, что они могут сбежать. Судебный залог гарантирует, что они явятся в суд по первому вызову.
– Мистер Саррано? – обратился судья к Филу.
– Не вижу необходимости, ваша честь. Мои клиенты были арестованы в прошлую пятницу, и им было велено явиться в суд сегодня в десять часов утра. Они наняли меня представлять их интересы, и мы явились в суд за пятнадцать минут до назначенного срока. Скажите, когда им надлежит быть здесь в следующий раз, и я их приведу.
«Черта с два ты нас приведешь, – подумал Тодд. – Посмотри на нас хорошенько, дружище Эйб, потому что больше ты нас никогда не увидишь».
«”Сбежать?” – подумал Марк. – Как насчет фантомного исчезновения с лица земли вообще? Если вы думаете, что я добровольно обреку себя на тюремное заключение, то у вас не все дома».
– Их соответчица уже сбежала из страны, ваша честь, – возразила миз Риди. – И они уже скрывались под чужими именами.
– Я не вижу необходимости назначать залог на этом этапе, – сказал, поразмыслив, судья. – Мистер Саррано, ваши подзащитные согласны не покидать округ Колумбия до того момента, когда их дела будут рассматриваться Большим жюри?
Фил посмотрел на Марка, который, пожав плечами, ответил:
– Разумеется. Мне нужно проведать мать в Доувере, но, думаю, она может подождать.
– Моя бабушка в Балтиморе очень больна, – добавил Тодд, – но думаю, что и она может подождать. Как решит суд.