– Каким образом контракт попал к вам? – спросил Маст.
– Печатала его секретарша мистера Богена, а все сотрудники имеют доступ к сети. Я просто снял копию, и все.
– Вот почему она не подписана?
– Совершенно верно. Оригинал, по-видимому, в папке Богена.
– Вы могли входить в его кабинет?
– Не всегда.
Патрик напомнил о стремлении Богена спрятать свою работу за завесой секретности. Потом возник вопрос о доступе в другие помещения, а затем разговор перешел на захватывающие дух приключения Патрика в мире безумно сложных приспособлений для подслушивания. Испытывая серьезные подозрения в отношении Арициа, Патрик поставил себе целью разузнать о его деятельности как можно больше и начал повышать свой образовательный уровень в деле электронного шпионажа. По сети он входил в чужие компьютеры. Он прислушивался к каждому слову, засыпал вопросами секретарш и ассистентов, обследовал корзины для мусора в комнате, где стояла множительная техника. В надежде обнаружить незапертую дверь долго сидел в офисе после работы.
После двухчасовой беседы у Патрика пересохло во рту, и Маст объявил пятнадцатиминутный перерыв. Для заинтригованных слушателей время пролетело совершенно незаметно.
Когда перерыв закончился, все быстро заняли места: не терпелось узнать новые подробности. Маст задал несколько вопросов относительно иска Арициа к “Платт энд Роклэнд”, и Патрик в нескольких словах набросал общую картину:
– Мистер Арициа проявил незаурядную гибкость ума.
Он разработал детальную схему ведения двойной отчетности, причем виновными в переплате оказывались другие фирмы. Он стал мозгом и движущей силой во всем, что касалось перерасходов сметы.
Маст подвинул Патрику кипу документов. Взглянув на лежавшие сверху, тот сразу сказал:
– Это счет за фиктивные работы, якобы выполненные судоверфью, за которые она получила деньги. А это компьютерный подсчет рабочего времени за одну неделю июня тысяча девятьсот восемьдесят восьмого года. Здесь значатся восемьдесят четыре исполнителя, все имена вымышленные.
Приводится их недельная заработная плата. Она составила семьдесят одну тысячу долларов.
– Как выбирались имена? – спросил Маст.
– В то время на судоверфи работали восемь тысяч человек. Брались самые распространенные фамилии: Джоунз, Джонсон, Миллер, Грин, Янг, а вместо действительно существовавших инициалов ставились другие.
– Какой объем работ был приписан?
– В соответствии с бумагами Арициа за четыре года общая сумма выплаченных за эти работы денег составила девятнадцать миллионов.
– И мистеру Арициа было известно, что эта цифра дутая?
– Да. Как я сказал, схему разработал и внедрил именно он.
– А вы каким образом узнали об этом?
– Где пленки?
Маст протянул ему список кассет, на которых было зафиксировано более шестидесяти разговоров, и Патрик пробежал его глазами.
– Думаю, это номер семнадцать.
Один из помощников федерального прокурора достал из коробки кассету и вставил в магнитофон.
– Сейчас вы услышите разговор двух партнеров, Дуга Витрано и Джимми Хаварека, состоявшийся в кабинете Витрано третьего мая девяносто первого года.
В зале установилась напряженная тишина.
ПЕРВЫЙ СОБЕСЕДНИК. Как ты поставил в счета лишних девятнадцать миллионов?
– Это Джимми Хаварек, – быстро пояснил Патрик.
ВТОРОЙ СОБЕСЕДНИК. Это было нетрудно.
– Дуг Витрано, – вновь подсказал Лэниган.
ВИТРАНО. На зарплату предусматривалось пятьдесят миллионов в год. За четыре года набегает более двухсот миллионов, так? В результате мы имеем лишь десятипроцентный рост, который потерялся где-то в бухгалтерии.
ХАВАРЕК. И Арициа знал об этом?
ВИТРАНО. Знал? Черт побери, да он же сам все это выстроил.
ХАВАРЕК. Брось, Дуг.
ВИТРАНО. Все это липа, Джимми. Каждый пункт его иска – сплошная липа. Расходы на оплату труда, завышенные счета на оборудование, двойные, если не тройные расценки на материалы. Арициа планировал это с самого начала. Он долгое время проработал в компании, которая не раз обводила вокруг пальца правительство и знает методику. Ему известно, как ведут себя люди из Пентагона. У него хватило ума вставить собственные пункты в планы компании.
ХАВАРЕК. Кто тебе сказал?
ВИТРАНО. Боген. Арициа сообщил ему обо всем, а затем Боген поделился с сенатором. Если держать язык за зубами и чуть-чуть подыграть им, то в один прекрасный день мы тоже станем миллионерами.