Мартин Гейдж,
инспектор отдела криминальных расследований».
Первой мыслью Рэя было позвонить Гарри Рексу и узнать, что конкретно имеет в виду налоговая служба. Как душеприказчик, Рэй обязан был в течение года после смерти отца направить налоговикам данные о размерах наследства, причем на непродолжительные задержки чиновники обычно смотрели сквозь пальцы.
Письмо было отправлено через день после того, как Рэй вместе с братом присутствовал на официальном оглашении и утверждении последней воли отца. Что, интересно, заставляет их так торопиться? От кого вообще они узнали о смерти Ройбена Этли?
Однако вместо того чтобы связаться с Гарри Рексом, Рэй набрал номер Управления налоговой службы в Атланте. Автоответчик вежливо сообщил:
– Суббота и воскресенье являются для наших сотрудников выходными днями. Пожалуйста, перезвоните.
Тогда Рэй сел за компьютер и отыскал в сети телефонный справочник города Атланты, где обнаружились целых три Мартина Гейджа. Первый, по словам супруги, уехал на ранчо и ничего общего с фискалами не имел. По второму номеру никто не снимал трубку. Третьего Мартина Гейджа звонок оторвал от обеда.
– Вы работаете в налоговой службе?– представившись и попросив извинить его за вторжение в личную жизнь, спросил Рэй.
– Да.
– В отделе криминальных расследований?
– Уже пятнадцатый год.
Рэй объяснил причину своего звонка и зачитал письмо в трубку.
– Я этого не писал,– твердо заявил Гейдж.
– Тогда кто же?– Рэй тут же пожалел о своей несдержанности.
– Откуда мне знать? Можете переслать сюда текст по факсу?
Скользнув взглядом по стоявшему на столе аппарату, Рэй после секундной паузы отозвался:
– Конечно, но не раньше понедельника. Для этого мне придется пойти на работу.
– Тогда отсканируйте его и вышлите электронной почтой.
– Как назло, вчера сканер начал давать сбои. Придется дождаться понедельника.
– Нет проблем. Но имейте в виду: над вами кто-то подшутил. Я ничего подобного не писал.
Рэю захотелось как можно быстрее закончить разговор, однако собеседник вошел во вкус:
– К тому же, выдавая себя за агента федеральной службы, человек совершает серьезное правонарушение. Кто, по-вашему, это может быть?
– Теряюсь в догадках.
– Наверное, нашел мое имя на веб-сайте. Вот что значит идиотская свобода распространения информации!
– Согласен.
– Когда суд утвердил завещание?
– Три дня назад.
– Три дня! У вас целый год впереди.
– Знаю.
– Велико ли наследство?
– Если бы. Развалюха-дом.
– По-видимому, какой-то псих. Сбросьте письмо на факс, и я вам перезвоню.
– Спасибо.
Положив трубку, Рэй спросил себя: для чего, черт побери, было звонить?
Чтобы подтвердить факт отправления письма.
Копии Гейдж, естественно, не получит. Месяца через полтора разговор будет забыт.
М-да, в горячке он спорол глупость.
Форрест почти освоился на новом месте. В день ему разрешалось сделать два телефонных звонка.
– Ха, администрация думает, мы начнем сговариваться со своими поставщиками,– услышал Рэй в трубке и заметил:
– Ничего смешного.
– Почему ты в Виргинии?
– Потому что я здесь живу.
– А мне казалось, ты захочешь проведать старых друзей.
– Так и будет, только чуть позже. Как еда?
– Детский сад. Фруктовое желе на завтрак, обед и ужин, правда, каждый раз другого цвета. Мерзость. И это за триста с лишним долларов в сутки.
– А прекрасный пол?
– Всего одна представительница, четырнадцати лет. Дочка судьи, честное слово! Тоска – хоть вешайся. С утра и до часу дня – коллективные беседы, где мы должны облегчить души, рассказать, кто как ступил на путь греха. Врачи считают, будто, выговариваясь, пациенты помогают друг другу. Да я здесь грамотнее любого специалиста. Восьмой сезон, поверишь?
– А не девятый?
– Глумишься? Знаешь, что самое мерзкое?
– Нет.
– Когда я трезв, чувствую крылья за спиной, чувствую себя сильным, красивым, умным. И через мгновение начинаю себя ненавидеть – за гадости, которые начну делать, когда выйду отсюда. Не пойму, кто меня толкает?
– Подумай, подумай.
– В целом здесь даже неплохо, если не говорить о еде.
– Отлично. Я горжусь тобой, Форрест.
– Может, подъедешь?
– Обязательно. Через пару дней.