– Нам?
– Ладно, мне.
– Зачем тебе этот мусор?– Гарри Рекс отправил в рот кусок бисквита с сосиской.– Сожги его.
– Только не сейчас.
– Тогда поступи, как поступает любой душеприказчик. Отправь все барахло куда-нибудь на склад, подожди пару лет, а потом отдай Армии спасения.
– В городе есть такой?
– Ты ведь учился в одной школе с придурковатым Кантреллом?
– Кантреллов там было двое.
– Трое. Старшего сбил автобус неподалеку от Тобитауна. Кстати, отличные сосиски.
– Склад, Гарри Рекс!
– Не заводись.
– Устал, хочу спать.
– Я же предложил тебе будуар.
– Спасибо. Предпочту заткнуть уши и улечься у себя.
– Вирджил Кантрелл приходится братьям дядей, я оформлял второй развод его первой супруги. Так вот, Вирджил выкупил заброшенное железнодорожное депо и устроил в нем камеру хранения.
– Другого в Клэнтоне нет?
– Есть. На западной окраине Ланди Стаггс приспособил под склад какую-то хибару, но уж больно у него тесно. Я бы туда не пошел.
– Как называется камера хранения?– Рэю не терпелось покинуть «Кофейню».
– «Депо».
– Это возле вокзала?
– Угадал.– Гарри Рекс вытряхнул на остатки яичницы несколько капель соуса.– Вирджил неплохо устроился, даже выложил одну комнату огнеупорным кирпичом. Но в подвал спускаться не рекомендую, учти.
Рэй колебался, понимая, что все равно заглотит наживку. Бросив взгляд на припаркованную у входа «ауди», спросил:
– Почему же?
– Он держит там своего сына.
– Сына?
– Да. У парня тоже мозги набекрень. Отправить его в приличную клинику Вирджил не смог, вот и решил запереть в подвале.
– Серьезно?
– Серьезно. Я подтвердил отцу, что это не является нарушением закона. В подвале есть все необходимое: ванна, туалет, телевизор. Берлога сына обходится Вирджилу куда дешевле настоящей психушки.
– И как зовут сына?
– Малыш Вирджил.
– Малыш Вирджил?
– Ты меня расслышал.
– Сколько же ему лет?
– Не знаю. Сорок пять. Пятьдесят.
К великому облегчению Рэя, никого из Вирджилов в депо не оказалось. Дородная женщина в синем комбинезоне объяснила, что мистер Кантрелл отъехал по делам и вернется часа через два. Рэй пожелал взглянуть на склад.
Много лет назад к ним в «Кленовую долину» приехал из Техаса погостить дальний родственник. Накануне мать замучила Рэя бесчисленными придирками и наставлениями, но утром взяла все-таки с собой на вокзал. Форрест, тогда еще младенец, остался в особняке под присмотром няни. Рэй хорошо помнил перрон, пронзительный свисток поезда, нетерпение встречавшей его толпы. Чуть в стороне от вокзала виднелось приземистое железнодорожное депо. Когда Рэй оканчивал школу, оконные проемы здания заколотили досками и по вечерам туда тянулись бродяги. Городские власти уже собирались снести махину из красного кирпича, но тут подоспел Вирджил Кантрелл.
Теперь депо представляло собой скопище разнокалиберных помещений, которые занимали два этажа. Тут и там высились кипы фанерных листов, горой уходили под потолок рулоны обоев, бесформенными кучами лежала старая мебель. Стены изнутри были покрыты пятнами плесени, на полу – толстый слой опилок. Краткая прогулка по складу убедила Рэя в том, что в любой момент здание может вспыхнуть, как спичка.
– Не хотите спуститься в подвал?– спросила женщина.
– Нет, спасибо.
Он переступил через порог и вышел – чтобы чудом не попасть под колеса несшегося по Тейлор-стрит новенького «кадиллака», за рулем которого сидела довольная собой и всем миром Клаудиа Гейтс.
Глядя машине вслед, Рэй почувствовал, как кружится голова. Слишком внезапно, слишком неудержимо навалилось на него все это: бывшая любовница судьи, семейство Кантреллов, Гарри Рекс, Аткинс и его работяги-кровельщики.
«Интересно,– подумал он,– весь мир сошел с ума или только я?»
Из-под шин «ауди» брызнули крошки гравия. У развилки за городской чертой водитель сбросил скорость. Дорога, что уходила на север, вела к Форресту. Автострада на восток упиралась в побережье.
Особой радости встреча с братом не принесет, решил Рэй, но обещание надо исполнить.
ГЛАВА 28
Два дня спустя Рэй прибыл на берег Мексиканского залива. Там жили многие из его однокашников, хотелось вспомнить былое раздолье. Он соскучился по устрицам, которые подавали в ресторанчике «Фрэнки и Джонни», по наперченным свиным ребрышкам у «Декатура», по легкому светлому пиву, кофе из цикория и крошечным пирожным с дольками фруктов – по всему тому, что двадцать лет назад казалось веселой студенческой компании бесшабашным разгулом.