– Какой у вас хлопок? - спросил мистер Спруил.
– "Стоунвилл", - ответил дедушка. - Коробочки уже созрели - убирать будет легко.
Мистер Спруил и сам мог увидеть, оглянувшись вокруг, что хлопковые коробочки уже раскрылись. Пока что и солнце, и почва, и дожди все делали в полном согласии, как надо. Но Паппи, конечно же, волновался по поводу прогноза в ежегоднике «Фармерз алманак», обещавшего страшные дожди.
– Нам в прошлом году уже платили по доллару шестьдесят, - сказал мистер Спруил.
Меня не очень-то интересовал этот разговор о деньгах, так что я побрел вдоль разделительной полосы в сторону прицепа. Шины на нем были еще более лысые, чем на грузовике. Одна наполовину просела под тяжестью груза. Хорошо еще, что они уже почти добрались до места.
В углу прицепа, опираясь локтями на боковой борт, сидела очень красивая девушка. У нее были темные волосы, гладко зачесанные назад, и огромные карие глаза. Она была моложе мамы, но, несомненно, намного старше меня. Но я все равно не мог оторвать от нее глаз.
– Тебя как зовут? - спросила она.
– Люк, - ответил я и поддел ногой камешек. Щеки у меня тут же запылали. - А тебя?
– Тэлли. Тебе сколько лет?
– Семь. А тебе?
– Семнадцать.
– И сколько ты уже тащишься в этом прицепе?
– Полтора дня.
Она была босая, а платье на ней было грязное и тесное - обтягивало ее всю до самых колен. Это было в первый раз, насколько я помню, чтобы я так пристально разглядывал девушку. А она смотрела на меня и понимающе улыбалась. Рядом с ней, спиной ко мне, на ящике сидел парнишка. Тут он медленно повернулся и посмотрел на меня так, словно меня тут и не было вовсе. Глаза у него были зеленые, а к высокому лбу прилипли черные волосы. Левая рука у него, как мне показалось, не действовала.
– Его зовут Трот, - сказала Тэлли. - Он не совсем здоров.
– Рад познакомиться, Трот, - сказал я, но он только отвел глаза. Как будто ничего не слышал. - А ему сколько? - спросил я.
– Двенадцать. Он увечный.
Трот резко отвернулся и уставился в угол. При этом его левая рука болтнулась совершенно безжизненно. Мой приятель Деуэйн говорил, что люди с гор женятся на собственных кузинах, поэтому в их семьях полно дефективных.
А вот Тэлли вроде бы была нормальная. Она задумчиво смотрела на хлопковые поля, и я еще раз восхитился ее тесным платьем.
Я понял, что дедушка и мистер Спруил наконец договорились, потому что мистер Спруил сел за руль и завел мотор. Я прошел мимо прицепа, мимо этого парня у заднего борта, который вроде бы наконец очнулся, но по-прежнему сидел, уставившись на дорогу, и остановился рядом с дедушкой.
– Девять миль по этой дороге, потом налево возле сгоревшего сарая, потом еще шесть миль до Сент-Франсис-Ривер. Наша ферма - первая слева на той стороне реки.
– Низина? - спросил мистер Спруил, как будто его посылали в болото.
– Часть поля в низине. Но земля хорошая.
Мистер Спруил опять бросил взгляд на свою жену, потом повернулся к нам:
– А где нам там разместиться?
– Там есть тенистое место на заднем дворе, рядом с силосной ямой. Самое подходящее место.
Мы наблюдали, как они отъезжают под грохот коробки передач своего грузовика, глядя, как вихляются его колеса и как подпрыгивают ящики, коробки и кастрюли, сваленные в кузове.
– Тебе они, кажется, не очень-то понравились? - спросил я дедушку.
– Ничего, нормальные люди. Просто они другие, не такие, как мы.
– Надо думать, нам еще повезло, что мы их наняли, правда?
– Точно.
Чем больше мы возьмем наемных рабочих, тем меньше хлопка придется собирать мне. В течение всего следующего месяца я буду уходить в поле на рассвете, неся на плече девятифунтовый мешок для хлопка, останавливаться на минутку поглазеть на бесконечные ряды хлопковых стеблей, гораздо выше меня, а потом нырять вглубь, в тень между этими стеблями и исчезать для всех на свете. И буду собирать хлопок, размеренно двигаясь вперед, отрывая мягкие, ворсистые шарики хлопка от стеблей и запихивая их в свой тяжелый мешок, боясь взглянуть вперед, чтобы ничто не напоминало, как бесконечен ряд этих стеблей, боясь замедлить темп движения, потому что кто-нибудь непременно это заметит. Пальцы будут кровоточить, шею будет ломить, спина будет болеть…
Да, я всегда хотел, чтобы у нас было много наемных рабочих. Много людей с гор, много мексиканцев.
41
Поскольку хлопок уже созрел и был готов к сбору, дедушка утратил всякое терпение. И хотя он вел грузовик все с той же скоростью, он просто места себе не находил, потому что другие хлопковые поля вдоль дороги были уже убраны, а наше еще нет. Мексиканцы опаздывали уже на два дня. Мы опять поехали в город, опять припарковали грузовик возле лавки Попа и Перл, и я пошел вместе с дедушкой в «Ти шопп», где он стал ругаться с человеком, который отвечал за наемных рабочих.