Наглец.
Никаких бланков для заполнения. Никаких вопросов о медицинской страховке или об оплате за услуги. Его немедленно провели на третий этаж и поместили в палате в самом конце коридора. Каттер, а за ним и шериф оставили банальные инструкции: поменьше телефонных разговоров, никаких сюрпризов – охрана у двери. Что еще они могли сказать заключенному? После их ухода с Патриком остался один Сэнди.
Лэниган уселся на край постели.
– Мне бы хотелось увидеться с матерью, – сказал он.
– Она уже выехала. Будет здесь около часа.
– Спасибо.
– А что насчет жены и дочери?
– Я бы с удовольствием посмотрел на Эшли Николь, но позже. Уверен, она не помнит меня. Думает сейчас, что я – чудовище. Ясно почему. А желания увидеть Труди у меня нет.
Послышался громкий стук в дверь. На пороге стоял Суини с толстой пачкой бумаг.
– Прошу извинения за беспокойство, Патрик, но я по делу. Думаю, лучше нам покончить со всем сразу.
– Конечно, шериф.
– Эти формы мне необходимо заполнить на тебя. Во-первых, обвинение в умышленном убийстве. Переслали из жюри присяжных округа Гаррисон.
Патрик, не глядя, передал бумагу Сэнди.
– Вот показания и требование о разводе, поданное Труди Лэниган в Мобиле.
– Ну и сюрприз, – отозвался Патрик. – На каких основаниях?
– Я не читал. Так, теперь показания и жалоба, поданная мистером Бенджаменом Арициа.
– Кем? – спросил Патрик шутливым тоном, но шериф даже не улыбнулся.
– Теперь показания и жалоба твоей фирмы.
– На сколько же они рассчитывают?
– Я не читал. И под конец – показания и жалоба страховой компании “Монарх-Сьерра”.
– О да! Этих парней я помню. – Он передал бумаги Сэнди, стоявшему рядом.
– Мне очень жаль, Патрик, – сказал Суини.
– Это все?
– На данный момент да. По дороге в город заеду в суд узнать, нет ли чего-нибудь еще.
– Перешлешь сюда, если будет. Сэнди работает быстро.
Они обменялись рукопожатием, уже без наручников. Шериф вышел.
– Рэймонд всегда мне нравился, – сказал Патрик, уперев руки в бока и медленно сгибая ноги в коленях. – А трудно, Сэнди. Кости все еще ломит.
– Отлично. Это в наших интересах. – Сэнди тряхнул пачкой бумаг. – Похоже, Труди всерьез обиделась. Она твердо решила избавиться от тебя.
– Живя с ней, я пытался делать все возможное. На каких основаниях?
– Ты бросил ее, поступив с осознанной жестокостью.
– Бедняжка.
– Собираешься оспаривать ее заявление?
– Все зависит от того, чего она хочет.
Сэнди перелистнул страницу.
– Она требует развода. Ребенок остается с ней, ты лишаешься всех родительских прав, включая право на посещения. Она хочет получить имущество – недвижимость и прочее, – которым вы вместе владели до твоего исчезновения, как она это называет, плюс… – о да, вот оно – плюс приличный процент с того, что ты мог обрести за время отсутствия.
– Сюрприз, сюрприз.
– Вот чего она желает, пока, во всяком случае.
– Я дам ей развод, Сэнди, и с радостью. Но все будет далеко не так просто, как ей кажется.
– Что у тебя на уме?
– Поговорим об этом позже. Я устал.
– Нам обязательно нужно поговорить, Патрик. Отдаешь ты себе в этом отчет или нет, но существует множество вопросов, которые необходимо уточнить.
– Позже. Мне требуется отдохнуть, да и мать появится с минуты на минуту.
– Хорошо. На дорогу в условиях Нового Орлеана, на парковку и на то, чтобы дойти до двери офиса, у меня уйдет около двух часов. Когда, скажи, мы сможем опять встретиться?
– Прости, Сэнди, но я устал. Как насчет завтрашнего утра? Наберусь сил, и мы проработаем с тобой весь день.
У Сэнди отлегло от сердца. Он спрятал бумаги в кейс.
– Договорились. Буду у тебя в десять.
– Спасибо, Сэнди.
Он вышел, и Патрик несколько минут наслаждался покоем, который прервало внезапное появление мужчин и женщин в белых халатах.
– Добрый день, меня зовут Рози, я возглавляю штат ваших сестер. Нам необходимо осмотреть вас. Вы позволите снять с вас одежду?
Фактически это не было просьбой – Рози уже стягивала с него балахон. Две другие сестры, такие же полные, как и Рози, с обеих сторон принялись помогать ей. Казалось, они испытывали от этого настоящее удовольствие. Четвертая стояла рядом с термометром и никелированным металлическим ящичком, полным устрашающих инструментов. Техник возился у изголовья кровати. Другой, в оранжевом халате, стоял возле двери.
Ввалившаяся в палату команда работала слаженно. Патрик закрыл глаза и полностью отдался в их власть.