– В книжном были установлены телекамеры охраны?
– Нет. Мы проверили.
– Так что насчет языка?
– Лозьер не сказал нам. Во всяком случае, не сразу. Мы предлагали сто тысяч за надежную информацию о местонахождении Лэнигана. Лозьер же вместе со своим клиентом хотел получить эту сумму, назвав нам всего лишь язык. Мы торговались три дня, но все без толку. В конце концов он позволил переговорить с Эрин. После шестичасовой беседы и проверки каждого сказанного ею слова мы согласились заплатить деньги, все сто тысяч.
– Бразильский португальский?
– Да. Мир внезапно сузился.
Как и каждый юрист, Дж. Мюррей Ридлтон далеко не первый раз попал в подобную ситуацию. Дело, надежное, как гранит, разваливалось на глазах. Карты, которыми он играл, оказались мечеными.
Из желания хоть как-то компенсировать свое унижение, а отчасти желая отомстить, он, перед тем как опустить топор, дал Труди возможность расправить перышки.
– Супружеская измена! – трагически прошептала Труди с оскорбленным видом пуританки-девственницы.
Даже Лэнс бросил на нее изумленный взгляд и, приблизившись, взял за руку.
– Знаю-знаю, – сказал Дж. Мюррей примерно таким же тоном. – Это происходит при каждом разводе. Начинаются гадости.
– Я убью его, – пробормотал Лэнс.
– Об этом поговорим чуть позже, – повернулся к нему адвокат.
– С кем? – мужественно спросила Труди.
– С Лэнсом. Утверждают, что измена имела место до, во время брака и после похорон. Говорят даже, что все это началось еще в школе.
В девятом классе, если соблюдать точность.
– Идиот, – сказал Лэнс без особой уверенности.
Труди кивком выразила согласие. Дикарь. Затем она с тревогой осведомилась:
– И какие у него есть доказательства?
– А вы собираетесь отрицать это? – Дж. Мюррей решил захлопнуть мышеловку.
– Категорически, – негодующе фыркнула Труди.
– Естественно, – добавил Лэнс. – Он – законченный лжец.
Сунув руку в ящик стола, Дж. Мюррей достал полученный от Сэнди отчет.
– Видимо, Патрика мучили подозрения на протяжении всей вашей совместной жизни. Он нанял частных детективов, чтобы они пошарили поосновательнее. Вот, например, только один отчет.
Какое-то мгновение Труди и Лэнс смотрели друг на друга. Оба тут же поняли, что попали в западню. Отрицать связь, длившуюся более двадцати лет, было невозможно и бессмысленно. Ну так что же? Мелочь!
– Я обобщу, – предложил Дж. Мюррей и ограничился перечислением дат, времени дня и мест встреч.
Труди и Лэнс нисколько не смутились, хотя узнать о том, что подробности их отношений подробно задокументированы, было неприятно.
– Будете по-прежнему отрицать? – спросил Дж. Мюррей, закончив.
– Такую чушь может написать каждый, – выговорил Лэнс.
Труди хранила молчание.
Адвокат вытащил другой отчет – о семи месяцах, предшествовавших исчезновению Патрика. Даты, время суток, места свиданий. Когда Патрик выезжал из города, его тут же замещал Лэнс. Каждый раз.
– Эти ищейки могут давать свидетельские показания в суде? – поинтересовался Лэнс.
– В суд мы не пойдем, – ответил Дж. Мюррей.
– Почему? – спросила Труди.
– Потому. – Он швырнул на стол восемь крупноформатных цветных фотоснимков.
Увидев свою фотографию в обнаженном виде и рядом Лэнса, Труди чуть не задохнулась. Пораженный не менее своей подруги, Лэнс чуть заметно улыбнулся. Похоже, снимки пришлись ему по вкусу.
В молчании они передавали друг другу снимки. Улучив момент, Дж. Мюррей сказал:
– Вы позволили себе быть чересчур беспечными.
– Оставьте свой менторский тон, – бросил Лэнс.
Как и следовало ожидать, Труди расплакалась. На ее глазах заблестели слезы, верхняя губа дрогнула, носик сморщился, и щеки мгновенно стали мокрыми. Всегда они начинают плакать, подумал адвокат, и не из-за того, что согрешили, а из-за цены, которую приходится платить за свои грехи.
– Мою дочь он не получит, – со злостью сказала Труди сквозь слезы. Дальнейшие слова утонули в рыданиях.
Стоявший рядом Лэнс попытался ее успокоить.
– Простите, – выговорила Труди, утирая слезы.
– Не принимайте все так близко к сердцу, – без намека на сочувствие в голосе сказал Дж. Мюррей. – Ребенок ему не нужен.
– Почему? – Влага на ее лице мгновенно высохла.
– Ее отец не он. – Адвокат вытащил третий лист. – Когда девочке было четырнадцать месяцев, Лэниган взял у нее образец крови и послал на анализ ДНК. Он просто не может быть ее отцом.