Определенными священниками для Оказаки и окрестных мест были: с 1879 год по июль 1881–го — о. Тимофей Хариу; с Собора 1881–го — о. Павел Таде, но он с 6–го генваря 1882 года заболел простудой, безуспешно лечился в Оказакском госпитале и 22 марта умер от чахотки вследствие простуды; для погребения отвезен в Нагоя, так как в Оказаки еще не кончились затруднения касательно христианского погребения. (Затруднения эти подняты бонзами по поводу христианского погребения жены Никанора Вакабаяси, умершей в одиннадцатом месяце 1880 года. Начавшаяся по этому поводу тяжба язычников с христианами кончилась в двенадцатом месяце 1881 года в пользу христиан. Но язычники, подстрекаемые бонзами [Монтосиу], во втором месяце 1882 года подали на апелляцию; до сих пор однако не видно никаких результатов сего; должно быть, так и кончится).
В настоящее время проповедь здесь производится в четырех местах:
1. В Квайдо: по воскресеньям и средам вечером с «хино куре». Собирается человек десять христиан, для которых Сасагава объясняет Священное Писание; язычников не приходит.
2. У Иоанна Намбу — врача, по вторникам и пятницам, с «хино–куре», — для семьи Намбу и двух учеников его.
3. У Николая Кодзима, по понедельникам и вторникам, четвергам и пятницам, с четырех часов, — для семьи Кодзима, еще не крещенной; иногда и другие приходят.
4. У Тимофея Накане, — объясняется Священное Писание для него с семьей.
Иеремия Сибата по вечерам ходит для проповеди в дом Якова Котама, где его слушает, между прочим, один язычник.
Общественная молитва по субботам с хино–куре, по воскресеньям — с девяти часов утра; приходят человек 40; в воскресенье несколько меньше. На проповеди — в субботу обыкновенно рассказывается Житие Святого, в воскресенье — объясняется очередное Евангелие.
Сицудзи 2: Стефан Аояма и Василий Хингуци; кроме того, есть гию (советники). Избираются раз в год — в генваре. Казначеев 2: Лука Асами и Яков Котама.
Церковные деньги следующие:
1. Гацуноо–кин [?], — по желанию и по состоянию все ежемесячно жертвуют на содержание проповедника и на церковные расходы; в месяц приходу до 5 1/2 ен.
2. Из кружки вынимается в месяц сен 30.
3. Риндзи–кин — собирается по особенным нуждам, как–то: на поправку дома, на праздничные расходы и прочее.
Запись — очень тщательная и подробная ведется в черновых тетрадях; в беловую же приходно–расходную книгу вносится — за полгода в крупных цифрах. Порядок этот заведен Павлом Цуда в 1877 году.
Местное церковное имущество состоит из церковного дома с землей под ним. Земли всей 113 цубо, из которых 30 цубо заняты постройкой. Куплен дом с землей, совершенно новый, в седьмом месяце 1880–го года. В доме потом сделаны небольшие поправки для приспособления его к церковным нуждам. Обошлось все вместе в 600 ен, из которых 440 внесены христианами, остальные 160 ен состоят на долгу, но будут покрыты, как говорили сицудзи, в самом непродолжительном времени. На покупку дома жертвовали все — по желанию, иные ен по 50, иные по нескольку сен, но не участвовавших не было никого.
Дом — на главной улице и среди города; двухэтажный; верхний этаж приспособлен для совершения литургии, когда бывает священник; здесь же находится Св. Антиминс, мироносица, священные сосуды и облачения, — все что осталось по смерти о. Павла Таде. Антиминс и мироносица запечатаны погребавшим о. Таде о. Яковом Такая и хранятся в исправности, пока прибудет новый священник. Иконы Спасителя и Божией Матери — иконостасные здесь те, что были в Хакодатской Церкви; из новых есть Тайная Вечеря (принадлежащая к другому иконостасу); вообще снабжение иконами — достаточное, пока церковный дом будет в этом виде, без алтаря. — После богослужения комната задвигается щитами, чем закрывается престол и прочие святыни; оставшаяся свободною простая большая комната служит для катихизаций, для собраний и рассуждений христиан о церковных делах и для катихизатора; здесь же и другая небольшая комната — тоже для катихизатора.
Внизу — большое помещение, могущее в случае нужды служить аудиторией для сот двух слушателей; обыкновенно же там живет квайдо–мори; в настоящее время эту обязанность исполняет старуха Анна Оно (у которой своего дома нет), мать катихизаторского помощника Фомы Оно, который отсюда родом (и у кого, кроме матери, пет никого еще, о ком бы нужно было заботиться).
Одно неудобство церковного дома — он шумен для совершения в нем богослужения; па главной улице, как на всякой главной — почти беспрерывный гром от езды, крик возчиков, или уличных ребятишек и прочих. Христиане имеют в виду, когда соберутся со средствами, отодвинуть дом в глубь участка земли и оградить от улицы решеткой и воротами, причем я наказывал им непременно изменить несколько наружный вид здания, чтобы сделать его похожим на Церковь, для чего дать знать в Миссию, когда приступят к перестройке, чтобы оттуда получить рисунок, с которым сообразоваться.