В одиннадцать часов вечера.
Однако же не терять из виду и средства, которые могут быть употреблены для обращения Императора. — Одно из них — употребление в пользу Соесима. Самос первое знакомство мое с ним в Хакодате, в 1871 году, завязало религиозный спор. Он тогда: «хоть в ад, но с Микадо» и прочее. Я резко отвечал ему и этим, кажется, заинтересовал его. Пусть это будет тоном и для дальнейших сношений с ним. — С Микадо он, однако, принужден был разлучиться, как и ныне, — значит [?]рия неудачна. — Его шелковая материя и до сих пор у меня хранится и ждет его крещения. — Ольга Ефимовна Путятина приехала, и дочь его действительно может быть ее ученицей, — Он теперь свободен от государственных дел, как будто Бог блюдет его именно для религиозного дела. — Нет, — ну, вот н забудешься так, как ныне, когда никто не вспоминает его. — Способности у него именно — сильные к религиозному делу, только смирение нужно ему; гордость — его враг, раз она уже преградила его путь; да не заградит она дверь для дальнейшего пути! — Пусть он усвоит веру — именно как веру, для спасения души, а не для государственных целей, которые все — малы и узки в сравнении с целями веры… Пусть поднимается, шире взглянет…
Но прежде чем Соесима обратится, нужно перевести все — нужное о вере в этом отношении, — из здешней библиотеки и из выписанных книг.
А выписать нужно все за прежние, невыписанные годы духовные журналы, специальные полемические книги, сочинения Овербека на английском, о. М. Готье, академические лекции. Кроме переводов, всего годного, — составить записку с краткими доводами. — Именно специалист должен бы быть для этого. Хорошо, если бы о. Гедеон взялся быть таковым.
13/25 генваря 1885. Воскресенье.
Приехали: о. Владимир — с окладистой бородой, о. Гедеон — «угрюм», о. Митрофан «зелен». Не успел еще дать себе отчета — благо или нет прибыло, — больно большая сутолока людей была. Могу сказать только, что «не идеально», — как–то больно прозаично и серо. А может это–то и есть предвестие лучшего; потому что по ложке: «чем хуже, тем лучше», как и наоборот.
15/27января 1885. Вторник.
У о. Гедеона жизнь побывала на плечах, — и потому он слабей. Блестящего не обещает, по–видимому (дай Бог ошибиться), — но и вреда Миссии не причинит. — Если приживется, несомненно, полезен будет.
О. Митрофан — молод совсем, на жалованье 1500 рублей. Но, кроме преподавания в Семинарии, за то пусть ревностно изучает пение и непременно сделается подрегентом (которым он уже и был в русском хоре). Львовскому так и сказать: «Без этого, мол, и не дам на дорогу в Россию в отпуск, если не поставит вместо себя на клиросе о. Митрофана». А о. Митрофану всячески заповедать — дойти до регентства и принять его от Львовского.
16/28 января 1885. Среда.
О. Гедеону я за столом сегодня и предложил взять на себя доказать, что из «Православия, Католичества и Протестантства именно первое истинно и должно быть принято Японией». На этом и настаивать, если человек покажет склонность служить Японии христианством. По–видимому, на него надеяться можно, — уже сорок лет, не скороизменчивый возраст, стало, — приехал сюда и говорит искренно, — «Обличение» («Полемику», или еще как, — словом — опровержение католичества и протестантства) или лучше «Уяснение истины» (так как наша главная цель должна быть — не спор с католиками и протестантами, до которых нам никакого дела, поелику они не касаются нас здесь, а объяснение людям истинности своего православия). Должно быть написано о. Гедеоном в разных объемах и видах, — для всех, — и просто, коротко, и обширно, учено, и еще обширней и ученей. К несчастью, перевести прямо — решительно ничего цельного. — Так пусть составит. Но сначала испытать его, может ли, и в каком духе. Не разом вешаться на шею. Пусть охлаждают меня прежние ошибки с людьми.