После обеда отправился в Сакаи: по железной дороге всего полчаса пути. Дом для проповедника в хорошем месте и очень поместительный, только маты неприглядные по ветхости. Отслужили краткий молебен, сказано было небольшое назидание собравшимся верующим, и чрез час отправились обратно. Из христиан самый первый крещеный — Ной — механик ремеслов, очень бойкий и умный, ныне весьма усердный, но выдержит ли, Бог весть. Учился у протестантов и не принял протестантства, по его словам, оттого, что его там не приняли: «Брось–де курить и пить — тогда будешь крещен», — «а я не мог дать этого обещания, оттого и не попал к ним». — «Но, любезный, ведь и у нас тоже не позволяется пить», — «Да я пью самую малость, и пяти чашек не выпью, как раскраснеюсь, я не напиваюсь». Тут же сидевшая жена его с сосунком ребенком на мой опрос подтвердила его слова и притом весьма благодушно, — видно, что между ними любовь и лад; значит, и в самом деле он не пьяница.
Возвращаясь из Сакаи, ехали вместе с переселенцами, отправляющимися из провинции Ямато в Хоккайдо. Во время летних ливней обрушилась гора и засыпала все их огромное поселение — восемь тысяч народа разом погибло — это остатки, за неимением где жить, едут на новоселье; уже третий день двигается этим путем толпа в Кобе на суда. Толпа порядочно одета и сыта, несчастных лиц не видно; видно, что о народе хорошо заботятся; сам губернатор (цидзи), говорят, провожает ее до посадки на суда; переселение идет за счет добровольных пожертвований; на месте для них помещения уже заготовлены.
Вакаяма
Фома Оно, прибывший вечером из Вакаяма, говорил: там теперь христиан человек шестьдесят, налицо же около сорока пяти; на молитву в субботу собирается двадцать–тридцать, в воскресенье пятнадцать–двадцать; слушателей постоянных еще нет — народ не совсем успокоился после постигших город наводнений, но в пяти–шести домах он иногда говорит ученье. Во время Богослужения поют пять человек. К католикам перешло не двадцать четыре, как прежде извещали, а тридцать, с детьми считая, но все народ бедный и плохо знающий учение, увлек Хираи, а его опутал катихизатор католический, замечательный лжец (некто Кавамота): «Священное Писание на каком угодно языке католику позволено читать, Греческая Церковь до Фотия подчинялась Папе, даже вон–де ваш Епископ Николай, когда был в католическом храме в Кавауци, здесь в Оосака, молился, — стало быть свою признает подчиненность нам»… Православная Церковь, освободившись от голытьбы, не только не ослабела, а укрепилась: ныне все усердны, охладевших нет. У католиков, кроме уворованных от нас сих бедных заблудших овец, ныне больше ни единого обращенного; у протестантов же там много христиан, и притом из чиновников.
20 октября/1 ноября 1889. Пятница.
Оосака. Корея и Китай.
Напрасно так рано приехал: не знаешь, куда девать время. Праздная от текущих здесь дел, которые уже известны, мысль обращается к другим ближайшим предметам, и вот что надумал: изучить по печатным, какие можно добыть, источникам положение инославного миссионерства в Корее и Китае и представить Святейшему Синоду о необходимости заведения Миссии в Корее и усиления Миссии в Китае, где наши миссионеры не слышно, чтобы что делали. И в то же время написать статьи в духовную литературу о том же, с обращением к образованному духовному юношеству с вызовом на дело Миссии в Корее и Китае. Как, по–видимому, хочется корейским политическим изгнанникам — Ким–ё–кюну и его другу, часто бывающему у меня, чтобы Русская Духовная Миссия заведена была в Корее; при свидании постоянно спрашивают, заведена ли Миссия и скоро ли будет заведена. О Китае и говорить нечего, там у других миллионы, а у нас? Скоро ль проснется Русская Церковь? Где бескорыстные служители Богу? Эх, горько и обидно!
Врач Петр Сираи
Был сегодня здесь врач Петр Сираи, крестник княжны Софьи Мещерской. В прошлом году обещался в воскресенье не заниматься практикой, а посвящать день Богу. — «Соблюдает ли обещанное?» — спрашиваю я. Он рассказал, что публиковал в газетах о том, что не будет принимать больных по воскресеньям, кроме самых неотложных случаев. Но это не остановило прилива больных, тем более, что он в местности, где множество рабочих (железнодорожных) и бедных. Он не мог сдержать обещание, — принимает и по воскресеньям, — Я не мог сильно настаивать на противном, ибо дело его столь сопряженное с требованиями милосердия: помогать страждущим. Итак, пусть он с Богом принимает, но делает это безвозмездно: пусть его служение Богу по воскресеньям будет состоять в служении делом милосердия. Он с радостью, по–видимому, согласился: обещался по воскресеньям совершенно безвозмездно принимать больных и давать им лекарства, если же состоятельные захотят платить, то эту плату также обращать в пользу бедных; по большим праздникам он обещался приходить в Церковь. У него сотрудником по делу лечения — его брат. Я обещался обо всем этом написать его крестной матери, а также просить ему обещанной ею для него иконы Святого Апостола Петра.