С восьми часов началась проповедь для язычников. Говорил сначала Матфей Мацунага, катихизатор, и говорил очень порядочно, только торопливо; неладно было еще, что свернул речь на пользу от религии для государства и остановился на сем более, чем следовало; вообще же говорить способен, сверх чаяния, ибо я когда–то думал о нем, что он к катихизаторству совсем не способен. Я сказал обычную начальную язычникам проповедь. Во время речи один нахал пытался перебить и поставить свои возражения; я остановил его и сказал, что после проповеди приму его вопросы. И предложил ему сделать свои возражения после проповеди, но человек оказался именно не больше, как нахалом; волнующимся, сердитым, кричащим голосом пытался говорить что–то против моей проповеди, обзывая меня гордецом (гооман); с трудом ловя смысл его возражений, я сделал тут же несколько дополнений к проповеди, обращаясь ко всем, и затем на дальнейшие его безалаберные придирки отказался что–либо отвечать; он провозгласил победный клич вместе с десятком бонз, сидевших рассеянными в числе слушателей, и, кажется, именно выставившими его намеренно. Полицейские были наготове тут же, чтобы прекратить скандал, если бы он начался; один вышел и стал так близко, чтобы мгновенно достать крикуна, если бы то нужно было; полицейский же потом ждал моего выхода из церковного дома и провожал до квартиры; знать, тот возражатель — заметная для полиции личность. — До входа на проповедь он что–то много кричал снаружи дома, мешая слушать речь Мацунага; полиция остановила его безобразничанье там; говорят, — бродячий энзецука, живущий вот подобной работой.
После проповеди следует допускать только разумные и спокойные возражения, и на них давать объяснения. С подобными же, как выше, людьми совсем не вступать ни в какие словопрения: Апостолом запрещены пустые споры.
21 июля/2 августа 1892. Вторник.
Ханда. Такетоё.
Утром, вХанда, пришел врач Давид Ниеми и многодельного спрашивал — про посты, при нерукотворный образ, про предания и прочее; видно, что вникает серьезно в христианство. И как, однако, нужно нам быть осторожными в наших изданиях: сначала Ниеми принял историю письма Спасителя к Авгарю и нерукотворного образа за истину, а потом Семен Мии в своей статье в Сейкёо— Симпо выставил, что это вымысел; Ниеми сокрушается и основательно, а Мии какие же новые авторитеты открыл, чтобы отвергать сказанное?
С поездом в девять часов сорок три минуты отправились в Такетоё и чрез двенадцать минут были там. В доме Павла Цуцихира (жена Марина) отслужили краткий молебен, сказано несколько слов поучения, потом посетили остальные три дома христиан; четвертый — Павла Нагао, бывшего бонзы, потом чиновника, ныне ямаси (как откровенно грубо выражается катихизатор Матфей Мацунага, что не следует, ибо такими отзывами можно только делать себя врагом и окончательно отталкивать людей от Церкви) не посетили; Нагао встретил меня на железной дороге, доведя до дома Цуцихира, и потом куда–то стушевался, сказав, что дома не будет.
Вернувшись, с Павлом Цуцихира осмотрели его завод сои и мисо, выпускающий первого продукта в год до 500 больших бочонков и соответствующее количество мисо (400 бочонков). Производятся так: в чан накладываются бобы, наливаются водой; два часа мокнут и разбухают; отсюда извлеченные поступают в цилиндры над паром на двенадцать часов, а распаренные в кадуи, где их давят и растирают ногами, обутыми для того в соломенную обувь, ибо для голых ног нестерпимо горячо. — «Отчего не чем другим, а ногами?» — спросил я Павла. «Оттого, что скорее всего». Растертая масса обращается в комки величиной с кулак; комки в три дня просыхают несколько и покрываются плесенью; потом их разламывают на мелкие куски и так оставляют сохнуть целый месяц; куски также плеснеют и высыхают точно камни. Тогда массу кусков кладут в чан и наливают рассолом; в чан обыкновенно входит 20 коку бобовой массы в кусках и 10 коку рассола (в рассоле же на 10 коку воды берется 5 коку соли), — и так, чан, покрытый сверху, оставляется стоять на целый год; по прошествии года из чана выцеживают жидкость, — это и есть соя, прямо отсюда поступающая в продажу, а густая масса, оставшаяся в чане, — мисо, тоже отсюда поступающая на рынок. Если из мисо хотят еще извлечь сою, то мисо наливают водой и после известного процесса опять процеживают — это низший сорт сои, идущий за 1 1/2 ены бочонок, тогда как соя первого процесса — 5 ен; выжимки после второго процесса идут на удобрение полей.