Такеици — здешний катихизатор, кажется, неисправимый лентяй; из Яманака переведен сюда оттого, что христиане жаловались о. Матфею на его ровно ничего неделанье; здесь он также перст об перст не ударил, будучи здесь с начала мая; по отзывам христиан, слушателей найти можно, но у Такеици их не было и нет ни единого.
Христиане просят сюда и после Собора катихизатора, обещаясь содействовать ему в проповеди; для проповеди соединить Екосука, Ябу и Явата в одно, так как последние два селения отстоят от Йокосука всего на несколько чё; в трех же местах вместе — больше двух тысяч домов. Конечно, хорошо бы прислать сюда катихизатора, только не такого бесполезного, как Такеици, но по малочисленности катихизаторов я не обещал сего; пусть они пошлют депутата на Собор, тогда, вероятно, катихизатора для сего места отстоят, — нет, так Екосука может быть поручена катихизатору Нагоя, откуда сюда ежедневно ходят парусные суда, и путь при благоприятном ветре меньше часа.
Хозяин Иосиф рассказал, как он сделался христианином; первую искру заронила какая–то христианская брошюра, случайно попавшаяся ему; прочел он ее по дороге в Исе на поклонение тамошним языческим святыням; товарищи по путешествию в ужасе приходили от этого нечестивого чтения, но он, говоря, что нельзя бранить вещи, не зная ее, дочел до конца, — и первое впечатление было сделано. Когда пришел сюда катихизатор Петр Сибаяма, Иосиф охотно стал слушать учение, несмотря на насмешки или негодованье родных; узнав учение и сделавшись верующим в душе, он долго еще не крестился, боясь родных; наконец, одолел свою нерешительность, и ныне чувствует себя счастливым и непоколебимым в вере; родных, которых у него больше всего в городе Оно, откуда он родом, не только не боится, а напротив, им настойчиво предлагает христианство, и они уже убедились, что христианство совсем не так дурно, как прежде они думали о нем. Теперь жена его находится в таком же боязливом и нерешительном положении, в каком он был; я советовал ему не настаивать, чтобы она крестилась, а дать ей свободу самой дойти до необходимой душевной потребности принять святое крещение.
Вечером отслужили всенощную; поют и здесь недурно; зато почти все поют; вместо поучения объяснены первые три прошения молитвы Господней с приложением, что христиане должны посвящать себя и все свои дела Богу, и о том, как сия обязанность радостна.
26 июля/7 августа 1892. Воскресенье.
Екосука.
Нигде не приходилось провести такую мучительную ночь, как здесь: повесили дырявый полог, а комаров бездна, и такие злые — так долго болит и саднит после их укуса; шесть раз перетряхал полог, — ничто не помогало, почти всю ночь терзали москиты.
Утром с девяти часов обедница, после которой объяснена остальная половина молитвы Господней. Ко всем прелестно нищенского молитвенного дома присоединяется еще следующее удовольствие: во время проповеди часто дети и взрослые указывают что–то друг другу, и потом, видимо, ловят это и выбрасывают. После проповеди спрашиваю: «Что это ловили?» — Такеици спокойно отвечает: «А это должно быть крыса издохла на потолке, так оттуда валятся черви с ее трупа».
Во время проповеди пошел дождь, который и ныне (час пополудни) рубит: к проповеди для язычников, назначенной в три часа, едва ли много соберется.
Екосука — довольно бедный, опускающийся город. Прежде здесь жили заштатные и стареющие князья из Нагоя; тогда было больше народа, оживления, торговли; ныне князей нет, свита растаяла, а торговлю отбила Ханда, по мере возвышения и обогащения которой Екосука падает и беднеет.
За Николая Такаги пришли просить некоторые из приславших прежде в Токио прошение о его возвращении на катихизаторство в Екосука; ныне пришедшие — цирюльник, говорят — сводник на дурные дела, его десятилетняя дочь, которую Такаги со временем обещался определить в Миссийскую женскую школу, и три мальчугана. Брадобрей говорил складно, что, мол, Такаги не совсем бездействовал и по проповеди, а своею вечернюю школою старался только приручить детей к себе, чтобы их потом сделать христианами, и уже–де начал некоторым объяснять Православное Исповедание, но прерван был на своем деле приказанием удалиться отсюда. Я ответил: «Катихизатор может в свободное время учить детей, но главное — должен проповедывать; Такаги же последнего не делал, отчего христиане недовольны им и не желают его сюда; я не могу против воли их назначить Такаги сюда; а поговорите с христианами и попросите их принять Такаги; быть может, он вперед будет прилежным по проповеди, тем более, что собирается жениться и просит жену из Женской школы — значит, такую, что будет помогать ему на проповеди». — Тем не менее христиане едва ли согласятся просить его сюда, и о. Матфей очень не желает его — говорит, что сколько ни убеждал его прежде заниматься проповедью, ни к чему не служили убеждения. — Но есть и в Такаги нечто хорошее, иначе не просили бы за него так много и так настойчиво.