После обеда отправились дальше, верхом на грузовых седлах, ибо на лодке чрез Теганума, по причине сильного ветра, никак нельзя было переправиться на тот берег по направлению к Киороси. Прямым путем, чрез озеро, было бы 2 ри до Киороси, окольным, чрез Оомори, около 5 ри, — и притом езда на лошадях шагом, по грязнейшей, топкой дороге, в сильный ветер и по временам дождь, взяла все время до сумерек. Спустившись от Оомори, заехали в Фуса. до которого было не больше полри; посетили три дома здешних христиан; у всех нашли иконы на местах, — детей, насколько их можно было испытать, знающими хоть краткие молитвословия, дома — зажиточными; наконец, — христианское радушие и усердие. Но здесь, в Фуса, объяснилось совсем постороннее следующее неприятное обстоятельство. Катихизатор Акаси, без совета со мной и без моего ведома, письмом из Тега назначил сегодня в три часа после обеда в Киороси проповедь для язычников; оные и собрались в большом количестве и, прождав несколько часов, разошлись по домам, — разумеется, не с хорошими речами о нашей аккуратности. Итак, на катихизатора и священника никак нельзя положиться при объездах в распределении времени, а нужно самому следить за всем и распоряжаться. Я объяснил Акаси и о. Фаддею, что «я путешествую прежде всего для христиан; везде мне нужно прежде всего видеться с ними, молиться с ними, говорить с ними, дать им должные наставления, посетить их дома, вполне узнать состояние Церкви, — и потом уже, если удобно, сказать слово и язычникам, для которых от моего слова, впрочем, я и не вижу большой пользы, ибо одна проповедь немного может объяснить, долго же останавливаться для язычников я не имею возможности; но для проповеди язычникам должны быть выбраны самые удобные, по местным обстоятельствам, часы, точно указаны они, оповещено о проповеди возможно широко в городе, и в назначенный час пунктуально проповедник должен быть на месте и говорить проповедь, много ли, мало ли собралось язычников. Такой же обман, как нынешний, собравшихся слушателей — роняет нас безмерно в глазах язычников.
Поспешили из Фуса в Киороси. до которого всего 10 чё от Фуса. Христиане ждали, но видны были еще и некоторые язычники, особенно из Оомори, дождавшиеся нашего приезда. Итак, вместо того, чтобы помолиться с христианами и поговорить с ними, нужно было назначить проповедь для язычников, чтобы тем хоть несколько поправить сегодняшний пробел.
Назначили в половине восьмого часа, и, несмотря на такой короткий срок для оповещения — всего час, с половины седьмого собралось слушателей все–таки очень много, почти полный дом, хоть и небольшой. Ровно в восемь часов о. Фаддей начал говорить свою проповедь, продолжавшуюся минут двадцать; говорит он хорошо, довольно умно. Потом я сказал — тоже обычную начальную язычникам; продолжалась до половины одиннадцатого. Слушали усердно, — дай Бог, чтобы было хоть и несколько пользы!
Из пришедших на проповедь из Оомори был, между прочим, Тамура — Ной, отец умершего семинариста, совсем потерявший веру — вот уже несколько лет; пред проповедью я имел время поговорить и с ним — кажется, оживился он несколько, затеплилась искра христианского чувства; просил я его завтра собрать к себе в дом и прочих охладевших или ушедших в протестантство бывших наших христиан в Оомори — я приеду повидаться и поговорить с ними. А их всего по метрике числится 24 человека; быть может, Господь даст, хоть нескольких из них оживить; тогда бы возникла опять совсем завядшая Церковь в Оомори. Обещался Ной исполнить мою просьбу, но почему–то с видимой неохотой. Посмотрим, что будет; но преимущественно для Оомори я завтра целый день останусь здесь, иначе следовало бы уехать завтра утром, в десятом часу, на пароходе в Канаици; кстати, завтра вечером скажу еще проповедь для язычников в Фуса, где христиане обещались собрать слушателей.
Остановились в Киороси в нанятом на сей случай доме, ибо квартира катихизатора, говорит он, грязна; увидим ее завтра.
2/14 октября 1892. Пятница.
Киороси. Оомори. Фуса.
Утром, с восьми часов, отслужена обедница, к которой собрались почти все здешние христиане и пришло двое из Фуса. Пели бывшие ученики Семинарии — Иоанн Тоба и Петр Като — очень правильно; катихизатор Иоанн Акаси, помогая им, только мешал. Во время проповеди пришли из Оомори четверо охладевших: Ной Томура и с ним Афонасий Миясима, бывший катихизатор, Петр Хиракава, торговец рисом, Иона Сиина, писарь в Правлении, перешедший в протестантство.
Кончив проповедь, я говорил с ними, и положено отныне учредить в Оомори «Кенкиуквай» для повторения вероучения и для сравнения православия с протестантством, — двукратно в неделю: во вторник и пятницу, вечером, с семи часов; катихизатор Акаси будет приходить в Оомори, и будут они под его руководством читать Догматику; там же, где православное учение будет отличаться от протестантского, читать сравнительное богословие и разбирать, на чьей стороне истина. Обещал я сегодня же написать в Токио, чтобы выслали потребные для того книги. Эти четверо обещали приводить на собрание и других охладевших христиан; я внушал им приводить и язычников, ибо это будет основательное изучение веры с самого начала. Дай Бог им исполнить положенное и воскреснуть для жизни во Христе!