Был один англиканского исповедания американец, китайский миссионер; говорил, между прочим, что китайский народ весьма мирного настроения относительно миссионеров, только ученые и военные враждебны, и прочее. Уходя, попросил благословения и преклонил колена для принятия его; я преподал ему просимое «In the name of Father and of the Son and of the Holy Ghost…» Расспрашивал он о нашей Миссии, говорил, что еще в Америке имел сведения о ней, говорил также, что ежедневно молится о единении Церквей. Исполни, Господи, его молитву, непрестанно возносимую и нами! Имя сего Reverend Laurence Ridgely. Направлялся из отпуска на место службы, но должен здесь ждать, когда будет это возможно.
21 июля/3 августа 1900. Пятница.
Христиане Церкви Аомори просят построить им храм; «Аомори–де недалеко от Владивостока и на пути к нему; когда построится железная дорога, многие иностранцы будут проезжать чрез Аомори — представительность нужна» и так далее. Побуждения чисто внешние; нет того, чтобы позаботиться об умножении числа христиан там, причем сказалась бы естественная потребность в храме. — Отвечено: «Стройте сами — Миссия средств не имеет».
Из Хиросима катихизатор Игнатий Камеи пишет, что туда в госпиталь «Красного Креста» привезены раненые в Китае иностранные воины, из которых, между прочим, трое французов умерло и погребено по–католически: «Если привезут русских раненых, то нужен–де для них священник, говорящий по–русски». — Едва ли русских раненых так далеко повезут. Если же случится это, то о. Симеон Мии из Кёото может отправиться для утешения их.
22 июля/4 августа 1900. Суббота.
Наконец, союзные войска выступили для похода на Пекин, чтобы освободить посланников и других иностранцев. Всего войска 20511, в том числе японцев 12000, русских 4500, англичан 2300, американцев 1600, австрийцев 58, итальянцев 53.
Сегодня кончил введение в каталоги библиотеки всех новых книг, собравшихся за последние два года. Остается журналистика, духовная и светская, наполовину не переплетенная.
23 июля/5 августа 1900. Воскресенье.
Токио и на дороге в Кёото.
Утром обычное богослужение, прием зашедших после него и разговор с ними. Потом приготовление к дороге. В шесть часов вечера, оставив дела по Миссии и ремонтам на попечение секретаря Нумабе и служащих, отправился в Кёото, по делу постройки Церкви там.
24 июля/6 августа 1900. Понедельник.
В Кёото.
Утром в вагоне читал только что полученную в воскресенье книгу «Труды Филарета, Митрополита Московского, по переложению Нового Завета на русский». Какая тщательность в деле!
В девять часов утра прибыл в Кёото. Теперь только узнал, что по соседству со мной сидел молодой бонза, почти мальчик. В Токио сел в вагон в светском платье из великолепного шелка, здесь, при помощи сопровождавшего его джентльмена, облачился в рясу и как же это сконфузило его, по–видимому! Встретила его толпа бонз, мимо которых он пробежал и в карете укатил куда–то; должно быть, один из Хонгвандзи; вероятно, сын Отани, главы секты.
О. Симеон Мии встретил меня на станции, и с ним мы отправились к нему, в наш церковный дом.
Как же приступить к делу постройки Церкви? Достал о. Симеон свою записную книжку и прочитал несколько добытых сведений: сколько берет плотник в день, сколько чернорабочий и подобное — сведений, для начала ни к чему не годных.
— Это ладно, — говорю, — А вот, какие здесь есть архитекторы и какие подрядчики?
— Еще не успел об этом собрать сведений. Впрочем, есть один христианин, у которого можно спросить об этом.
Послали за ним. Приходит Иов Таката, старик, из мелких чиновников, родом из Оогаки. Порекомендовал он и очень расхвалил одного подрядчика, Кодзима; насчет же архитектора сказал, что приятель его знаком с городским архитектором Мацумуро, и может пригласить его.
Так как о Кодзима было сказано, что он строил в Доосися — заведении конгрегационалистов — и христианин сам, то я отправился собирать о нем сведения у протестантов — кстати, и сделать визиты. Но бишопа Партриджа не застал — уехал в Америку, должно быть, казать свое новое бишопство; старика бишопа Вильямса нашел, и как же мы обрадовались взаимному свиданию! Старые приятели! Насчет Кодзима он сказал, что сам его не знает, а слышал, что «подрядчик опытный, но строго за ним надо следить». — Когда вернулись мы с о. Мии домой, пришел и Кодзима, присланный Иовом. С ним был первый разговор о постройке Церкви.
Но какую Церковь строить? Была у меня все время мысль построить небольшой молитвенный дом, для которого и план был приготовлен плотником Василием в запрошлом году, когда был здесь о. Сергий Страгородский, которому предполагалось поместиться в Кёото. «Рано–де ныне строить что–либо большое: ни большого числа христиан, ни денег, ни достаточного места; построить же сообразно нынешней нужде; потом, если откроется возможность строить настоящий большой храм, то строить уже каменный, а это строение можно тогда перенести в другое место для пользования христианам». Но пред отправлением в Кёото, несколько раз обдумывая дело, я решился, что слишком уж простое здание для Кёото не идет, потому выбрал из книги планов рисунок Церкви на триста человек, без колокольни. С этою мыслию и с книгою планов в руках я и поехал в Кёото. Вдруг дорогой со станции до дома, по плоскому городу, пришло на мысль: что же это будет за храм, которого нельзя увидеть и о котором нельзя получить никакого сведения иначе, как подъехавши вплоть к нему самому; непременно нужна колокольня, и высокая, и звонящая! — Потому, показывая о. Семену планы, я уже раскрыл на листе, где храмик на триста человек с колокольней. Этот план мы показали и подрядчику Кодзима, который заявил, что постройка обойдется не меньше 160 ен за цубо. — Вечером епископ Вильямс зашел, чтобы назвать несколько протестантских миссионеров–конгрегационалистов, у которых можно обстоятельнее узнать о подрядчике Кодзима.