Отправил иподиакона Моисея Кавамура в Оосака, чтобы он был моим представителем при переведении церковной земли и зданий на мое имя с имени о. Якова Такая. Эти земля и здания куплены о. архимандритом Анатолием в 1882 году на деньги, собранные им в России, когда он ездил туда в отпуск в 1880–81 году. Собирал же он это пожертвование в память мученической кончины Царя—Освободителя.
В японских газетах сегодня описание приема в Токио Ламы, посланца в Японию от Тибетского Далай—Ламы. Триста избранных бонз вышли на станцию железной дороги встретить его. Радуйся, наше подполье!
10/23 июля 1901. Вторник.
О. Борису Ямамура при прощании сказал, «чтобы он в продолжение года по церковным делам в Мориока не бывал, если не случится что–нибудь особенное, требующее его присутствия». Оттуда к Собору прошение было, «чтобы о. Петр Ямагаки оставлен был в Мориока, но чтобы также и о. Борис по–прежнему был священником Церкви Мориока». Если о. Ямагаки, то зачем же о. Борис? О. Ямагаки тоже уже опытный священник и не требует над собой надзора. Но отказать бы христианам Мориока в их просьбе относительно о. Бориса значило бы, почти наверное, поднять какого–нибудь болвана на дыбы, и пошел бы он мутить других — «мы–де много лет под о. Борисом, а теперь его отнимают у нас — не хотим о. Ямагаки, хотим о. Ямамура», и так далее. Японские христиане, как все больше оказывается, такие легкомысленные и такие малоспособные подчиняться церковному руководству. Ну и употреблена вышеозначенная мера. О. Борис и без того там редко бывал, а с переходом туда из Хакодате о. Петра, кажется, всего раз был. Теперь, если в продолжение года он ни разу там не побудет, то на следующем Соборе уже безопасно будет отрешить его имя совсем от Мориока.
11/24 июля 1901. Среда.
Катихизаторский ученик Савва Сакурода пишет, что «до него дошел слух о назначении его в Ицикисири, и он отправится, но на дорогу ему нужно 57 ен». И сам того не стоит, коли продашь! Капризный, непостоянный и до сих пор не сделавший ровно ничего для Церкви, только содержание от нее даром потребляющий. Ответил ему, чтобы оставался на том же месте, в Хиробуци, и если в продолжение года все так же будет бездеятелен и бесполезен, то прогнан будет со службы, и о. Иову Мидзуяма отписано о сем.
Был Оотера, юноша шестнадцати лет, сын генерала, убитого в Китайскояпонскую войну, барона Оотера; собирается в Россию на воспитание там для дипломатической службы, по уверенности, что Японии очень нужно дружить с Россией, тогда как теперь все в Японии враждебно настроены к России; учится русскому языку и знакомится с вероучением у катихизатора Ефрема Омата, с которым и был у меня. Я обещал ему выписать из России программы лицеев Цесаревича Николая в Москве и Царскосельского.
Расстрига Павел Ниццума прислал письмо, в котором изъясняется, что из одной протестантской секты прислали к нему посла убедить его сделаться протестантским пастором (бокуси), и он, «чтобы не зарыть данный ему талант» совсем было решился принять предложение, имея в виду «всему народу проповедать Евангелие, всех протестантов убедить в действительности таинств, все протестантские секты соединить в одно и основать катихизаторские и разные другие училища, с американцами соединиться и пронести проповедь по всему японскому государству — пусть–де бранят (сикару) меня православные за преступление их древнего предания, зато весь народ (банмин) уверует и будет спасен крестом Господним». Но Ангел—Хранитель его явился ему и положительно запретил оставлять православие. Тронутый сим чудесным явлением, Павел Ниццума удержался от перехода в протестантство и хочет в следующую субботу прибыть, чтобы подробнее сообщить все вышеозначенное. Я ответил чрез брата его Ивана, принесшего мне это конфиденциальное письмо, что эти дни я очень занят, а потом мне надо отправиться в Кёото — так после как–нибудь. В сущности, я чувствую непобедимое отвращение говорить с ним. Всячески добивается опять на службу Церкви — но разве это возможно? Говорил ему несколько раз: «Частным образом проповедуй Христа, там огромная деревня, есть кому слушать проповедь; не теряй даром свое знание вероучения и свою способность красно говорить». Так куда! Ни одного не научил. А вот нужно ему опять церковное содержание, хотя живет вполне обеспеченно со всем семейством, нужно также почетное звание служащего Церкви, но к этому он навсегда пресек себе дорогу. Что протестанты его зовут, неудивительно — он прежде пользовался отличной репутацией в Православной Церкви, а до того, что он потом покрыл себя стыдом, им, по–видимому, нет дела; что он к протестантам уйдет, это очень вероятно — и будет им полезен, это тоже вероятно. Но из опасения сего для него ничего нельзя сделать в направлении его поползновений на церковнослужительство. Что до явления Ангела, то истина это, или самообольщение, или прямая ложь, пусть останется нерешенным; я склонен думать, что это второе.