3/16 октября 1902. Четверг.
Рассылка содержания на одиннадцатый и двенадцатый месяцы служащим Церкви. Сегодня 3374 ены разосланы дальней половине служащих. Если отнять эту помогающую руку Русской Церкви, что сталось бы с Японской Церковью? Упала бы и вдребезги разбилась! Рано или поздно это и случится; и тогда–то уже, из кусочков разбитого, даст Бог, составится что–нибудь весьма маленькое, но надежное. При мне это будет или при преемнике? Что ж, я готов, если и при мне; еще лучше бы, чтобы не было потом злословия на мою память.
4/17 октября 1902. Пятница.
Японский гражданский праздник, и прескверная дождливая погода. Школы не учатся, мы с Накаем до обеда не переводили.
О. Симеон Мии, между прочим, просит на уплату налога на свое жалование, получаемое от Миссии, государственного — две ены с сенами и городского — одну ену с сенами за полгода. Никто до сих пор не просил этого. Отказано о. Семену с выговором: «И жалование от России, и на жалование еще жалование хочет от России — да пусть же старается, чтобы и Японская Церковь, наконец, давала хоть что–нибудь!»… Постарается! Держи карман!
В Аннака послано тридцать ен на ремонт церковного дома после урагана. Дом этот двадцать лет назад выстроен на миссийские деньги — сто пятьдесят ен; если не поддержать его теперь, совсем обветшает, и за квартиру для катихизатора придется платить. Поэтому лучше дать на ремонт, в дополнение к тому, что усердствуют сами христиане.
5/18 октября 1902. Суббота.
Кончен начерно перевод всех воскресных служб в Пентикостарионе. Теперь надо примечание составлять, стихи вставлять и прочее.
В «Московских Ведомостях» прочитал «Окружное послание Епискона Волынского Антония» (Храповицкого). Слава Богу, выступает все более и более перед Россиею светило церковное немалое! Помоги ему Господи много–много добра сделать своим умом и ревностию!
6/19 октября 1902. Воскресенье.
До Литургии несколько человек крещено о. Симеоном Юкава.
Андрей Андо (что пришел из Исиномаки просить здесь себе невесту из Женской школы) рассказал про несчастье своей сестры: вышла за христианина, была повенчана, но муж, прижив с ней ребенка, бросил ее без всякой причины, кроме той, что увлекся другой, которую и взял к себе в дом, прогнав жену. Таковы законы язычества, из–под власти которых еще не умеют выбиваться новые христиане, особенно при таких равнодушных к своей службе священниках, как о. Иов Мидзуяма.
Вернулся из отпуска в Россию о. Сергий Глебов, в апреле уехавший туда.
7/20 октября 1902. Понедельник.
Беспокоит очень то, что до сих пор нет иконостаса и колоколов для Кёотской Церкви, посланных из Москвы в Одессу, для переправки сюда, никак не позже мая, и никакого известия, где эта посылка ныне. Вновь написал в Нагасаки, прося исследовать.
Женская школа в Кёото прислала Женской школе здесь огромный короб грибов, собранных ученицами на загородной прогулке; за пять ен купили участок, где искать грибы и собрали ен на тринадцать, как пишут. Елисавета Котама ныне презентует из своего подарка разным и мне принесла.
8/21 октября 1902. Вторник
О старике Конно из Каннари опять пук просьб принять его в Катихизаторскую школу для воспитания не для Каннари, а для всей Церкви. Христиане Каннари пишут, что содержать катихизатора сами не могут (а какое же содержание ему, когда он жил бы в своем доме? Следовало бы только помогать ему, но это–де должна делать для них Россия); о. Иов пишет, что Конно еще силен служить Церкви (о. Иов Мидзуяма и о мертвеце написал бы то же, если бы попросили); сам Конно — что он чувствует себя в силе (а зачем же по болезни вышел в отставку?). Вновь отвечено, что за старостию не может быть принят в школу, коли Каннари не хочет его себе в «дочаку денкёося».
О. Павел Косуги пишет, что «доктор советует ему жить на берегу моря для здоровья», и просится Косуги на год на покой, чтобы «последовать совету доктора, или же жить в Сюзендзи, в Идзу, на теплых ключах». Отвечено: да ведь Ямазаки, куда он во время Собора просился — именно, чтобы быть на берегу моря, и куда назначен, и есть место по мнению доктора — так пусть поскорее туда отправляется для поправления, и вместе, чтобы быть на месте службы. Если же хочет инде или в Идзу на год, то Церковь может дать ему, как находящемуся на покое, только половину содержания — двенадцать с половиною ен; да я лично от себя дам на дорогу в Идзу, если он туда отправится, двадцать ен. Пусть спишется с христианами в Сюзендзи.