9/22 октября 1902. Среда.
Вчера в парке Уено было публичное собрание «Красного Креста». Собравшихся для сего из всей Японии — сто десять тысяч с лишком членов Общества. На собрании была и Императрица. Из отчета видно, что всех членов Общества Красного Креста в Японии 790110, в том числе 25000 женщин; годовой членский взнос в Общество был 2 157 155 ен. — По случаю такого наплыва в Токио провинциалов, посетителей в нашем Соборе все эти дни почти беспрерывная цепь.
Бедный Петр Исигаме, кандидат, близкий к смерти, ныне в госпитале, прислал в подарок Миссии свои книги. Это значит — надо будет дать матери и жене его на погребение его, когда скончается.
10/23 октября 1902. Четверг.
Павел Ниицума прислал письмо, в котором жалуется, что «четыре священника (оо. Р. Циба, С. Юкава, П. Кано, Ф. Мидзуно), три диакона и много других подписавшихся коллективным письмом запрещают ему говорить поучения у христиан, отделившихся от оо. Савабе, пишет, что у него там человек тридцать язычников, собранных усердием этих христиан, слушают вероучение, что он надеется на обильный плод своей проповеди» и прочее. Письмо очень благочестивое, наполнено текстами из Священного Писания. — И кто их просит вмешиваться не в свое дело! Молчали бы, а тот пусть бы там проповедывал; дурного из этого ничего не вышло бы, ведь все равно к оо. Савабе не вернутся бежавшие от них, а хорошее могло бы выйти, хоть бы вот то, что несколько новых христиан было бы приобретено. Теперь же и поправить не знаю как;
прямо сказать бы Павлу Ниицума: «проповедуй, не обращай на них внимание», значило бы, что я тоже разрешаю. Намекнуть бы ему через кого–нибудь, чтобы продолжал свое дело, не имею, через кого; ни одного, ни единого человека, преданного Церкви и вместе умного не вижу между всеми здешними верующими; так, сложа руки, и приходится ждать, что будет дальше.
Был известный «дзизенка» Хара, приславший на днях, через Савву Хорие, мне книжку свою, со словами, что посетит меня. В книжке описывается его дело покровительства и помощи выпускаемым из тюрем, с описанием, как из таких потом выходят замечательно добрые и полезные люди. Об этом и беседовали мы с ним; дал ему пожертвование десять ен на его благотворительное дело и взял еще за одну ену билет на благотворительное собрание в саду графа Оокума, в ноябре. Благотворительное заведение для мужчин, выпускаемых из заключения, у него заведено; теперь хлопочет о таком же для женщин; Правительство дало ему землю для сего; теперь собирает деньги, чтобы построить дом. Жена отлично помогает ему в его деле; призреваемые им бывшие заключенники, пока находятся места для них, живут у них, точно в семье.
11/24 октября 1902. Пятница.
Стал ходить на лекцию в Катихизаторскую школу, с двух часов, — «Осиено кагами но ринкоо». В младшем курсе ныне довольно хорошие люди собрались; полезно им попрактиковаться в толковании Православного Исповедания; и в старшем курсе оставшиеся, всего четверо, тоже подают надежду.
Савва Хорие принес на просмотр приготовленный к печати перевод его «Творений Святого Кирилла Иерусалимского». В то время, когда мы занимались с ним, является из коодзимацких немирных христианин Савай и сует мне в руки пакет с словами: «У нас теперь проповедником Павел Ниицума»… Я прервал его возражением: «Павлу Ниицума я не давал на это разрешение», и, не принимая от него пакета и не слушая больше, выпроводил из комнаты. Тотчас же вслед за этим является секретарь Давид Фудзисава: «Да ведь в этом пакете их извещение, что они приняли сделанное вами решение на их просьбу». «Да, только с уведомлением в то же время, что они не подчиняются этому решению, а вместо того пригласили к себе Павла Ниицума; не нужно мне этого пакета», — ответил я, и тем дело кончилось. Нужно же было так случиться, что явился Савай в то время, когда у меня сидел Савва Хорие, злейший из врагов Павла Ниицума! Конечно, я ответил бы Саваю несколько иначе, если бы этого не было. Приходится иногда скрывать мысли, что будешь делать! «Будьте мудры яко змии».
12/25 октября 1902. Суббота.
Когда занимался после обеда с секретарем Сергием Нумабе рассылкою пакетов с содержанием служащим Церкви, входит помощник секретаря Давида Фудзисава с прошением о. Алексея Савабе, в котором прописано, что «он находит бесполезным для церковного служения в его приходе катихизатора Ефрема Омата и потому просит взять от него Омата».