19 октября/1 ноября 1902. Суббота.
Катихизатор из Коодзимаци, Ефрем Омата, опять приходил за наставлением. Более подробно говорил ему то, что вчера. Немирные христиане — тоже еще дети Церкви, хотя и капризничающие, поэтому я должен заботиться и о них; вот он и назначается служить у них по этой причине. Единственная цель, которую он должен иметь в виду, это — прекратить смуту, вновь соединить рассорившихся между собою братий — христиан Коодзимаци. Когда они опять составят одно мирное общество, тогда могут сообща просить о назначении другого священника в Коодзимаци, кроме о. Алексея, по причине неудобства одному управиться с такою большой Церковью. Мысль эта не новая. Я лет пять тому назад уже говорил об этом и даже искал место купить для постройки другой Церкви. О. Савабе тоже хочет, чтобы еще один священник был поставлен для Коодзимаци. Итак, нужно только, чтобы просьба христиан о сем истекла из мирного сердца, а не из гнева. Из грешного источника я не приму никакой просьбы, а из доброго — приму я, и примет Собор, — и так далее.
Омата сопровождал один христианин (Савай, один из самых беспокойных), которого он попросил меня принять, когда я кончил говорить с Омата. Ему, Саваю, я повторил почти все то, что сказал Ефрему Омата. По расцветшему лицу этого мутителя видно, что им очень нравится, что я дал им Омата.
20 октября/2 ноября 1902. Воскресенье.
До Литургии крещены три женщины и двое младенцев, их детей. Несмотря на беспрерывный дождь, христиан в Церковь собралось довольно много. И свечи перед иконами начинают ставить, сегодня шесть- семь было. Пример наших матросов научил. Вечером учащиеся были на всенощной перед завтрашним своим государственным праздником. Мы с Накаем переводили.
21 октября/3 ноября 1902. Понедельник.
Русский праздник Восшествия на престол,
японский — Рождение Императора.
С семи часов Литургия. На молебен выходил и я. Были в Церкви почти только одни учащиеся. После службы заходил ко мне профессор Семинарии Арсений Яковлевич Ивасава и говорит:
— Семейство у меня увеличивается, содержания мало (получает от Миссии сорок ен). Меня приглашают учить русскому языку в военной школе с жалованием сорок ен. Я могу совместить это со службой в Семинарии, только нужно уменьшить у меня уроков с пятнадцати на одиннадцать; пусть зато и жалование у меня здесь будет уменьшено и прибавлено тем, кому переданы будут мои уроки; я думаю, что три из них может взять господин Сенума, а один — Пантелеймон Сато.
— Поговорите с ними и постарайтесь передать им, — ответил я.
И грустно очень стало, что самый надежный человек сдается на денежную приманку в ущерб службы Церкви, где же уж со всем успехом работать Церкви, заведши себе другого господина! А ведь на сорок ен можно безбедно существовать — это жалованье средней руки чиновника; и в Церкви жалованье кандидатов — высшее, никто из многосемейных священников не получает столько. Но, погоревав с полчаса, я укорял себя за излишнее идеальничанье и успокоился. Все же Арсений Ивасава — из наиболее добросовестных служителей Церкви и, вероятно, не перестанет быть таковым при занятиях на стороне. Призвал я потом господина Сенума и сказал, чтобы согласился он взять у Ивасава три урока по Обычному Богословию, а я ему прибавлю пять ен жалования и пять ен еще частно от себя (сверх получаемых доселе пяти ен); один же урок по Гражданской Истории пусть Пантелеймон Сато возьмет у Ивасава, и в вознаграждение ему пусть идет пять ен из жалования Ивасава.
С одиннадцати часов в Посольстве за Литургией, молебном и потом завтраком у посланника, по окончании которого посланник показывал строящуюся у дома маленькую Церковь, в которую будет перенесено богослужение из нынешней домовой.
Переводчику Павлу Иосида дан второй том творений Златоуста новорусского перевода (Толкование на пророка Исаию), для переложения на японский. Помоги нам Боже перевести Святых Отцов! Кое–что уже есть, но всех бы нужно поскорей, тогда основание Церкви было бы прочней.
22 октября/4 ноября 1902. Вторник.
О. Игнатий Мукояма, переведенный Собором, по его просьбе из Циукоку (Окаяма) на север (в Сиракава), насилу теперь только прибыл в Токио, по пути к месту службы. Оправдывает свое промедление тем, что сдавал приход новому священнику о. Якову Мацуда. С пафосом и неистощимым многословием жаловался на бывшего своего помощника в Окаяма, катихизатора Лина Такахаси, женившегося на девице из Сеноо, вопреки советам о. Игнатия, и ныне злословящего перед всеми, будто бы о. Игнатий «взятку–де взял от родных девицы и потому не хотел, чтобы я женился на ней», и прочее. Гораздо лучше было бы для Церкви, если бы у сего батюшки была хоть и не столь длинная борода, как ныне, но подлиннее ум и поглубже усердие к церковной службе.