Был лейтенант Сергей Влад. Шереметев, направляющийся в Россию, племянник графа Сергея Дмитриевича Шереметева и Александра Дмитриевича Шереметева, жертвовавших на построение здешнего Собора (Александр Дмитриевич — двадцать тысяч рублей). Показал ему архиерейское облачение, пожертвованное Катериной Павловной, женой Сергея Дмитриевича, бархатное с золотым шитьем, хранящиеся здесь бережно, показал также великолепные пожертвования Юрия Степановича Нечаева—Мальцева и прочее в ризнице. Обещал он выхлопотать у Сергея Дмитриевича, председателя комитета по иконописи, образцы икон, для писания здесь с них в японские Церкви.
24 марта/6 апреля 1903. Понедельник.
В Посольстве освящена часовня, через водоосвящение и прочтение одной из молитв на освящение храма. Посланник нашел неудобным иметь Церковь в одной из комнат дома, потому пристроена к дому снаружи эта часовня, где и будут совершаться богослужения для Посольства.
Следовало бы освятить здание как храм, но, знать, не угодно сие о. настоятелю, для которого закон не писан, — попросил меня посланник отслужить водоосвящение, что я и сделал, вместе с о. Сергием Глебовым, настоятелем.
25 марта/7 апреля 1903. Вторник.
Праздник Благовещения.
Между сегодняшними гостями была госпожа Семенова из Владивостока, привезшая письмо от тамошнего чиновника Николая Федоровича Сильмана, со вложением пятидесяти рублей на Миссию. Он и в прошлом году, будучи здесь во время Пасхи, жертвовал. Спасибо, добрые люди не оставляют Миссию.
26 марта/8 апреля 1903. Среда.
Двадцать три года неопустительно посылал «Сейкёо—Симпо» княгине Марии Александровне Мещерской, в благодарность за пожертвование ее семейства на постройку Собора и за сочувствие делу Миссии. Сегодня вернулась последняя пачка номеров обратно, не нашли княгиню в Москве. Стало быть, надо прекратить посылку. Думал, наш журнал идет куда- нибудь в библиотеку, а он просто бросался.
27 марта/9 апреля 1903. Четверг.
Из писем сегодня особенно хорошо о. Василия Усуи, описывает поездку по Церквам: проповедь оживлена, немало совершил крещений. О. Тит Комацу тоже хорошо пишет; особенно хвалит усердие христианина Василия Сато в Канума и просит послать ему похвальное письмо, что, однако, не будет сделано, а пошлется книжка. Но раздражило письмо о. Игнатия Мукояма — тоже проехал по всем своим Церквам, но все они, за исключением Акуцу, оказались совершенно бесплотными; нигде ни одного крещения, даже ни одного ребенка у христиан не крестил. За леность его катихизаторов и особенно его самого послан ему строгий выговор.
28 марта/10 апреля 1903. Пятница.
С набора нового курса в Семинарии до сих пор было несколько краж, воришка, наконец, попался и сегодня исключен и отправлен домой в Маебаси. Я хотел было оставить его для исправления, но ученики слишком растревожены и не захотели; я не стал настаивать. Действительно, для них очень неудобно иметь в своей среде и стыд школе, и причину взаимных подозрений. При наборе новых курсов почти всегда бывает подобное. Родители.
6/19 апреля 1903. Пасхальное Воскресенье.
Крестный ход вокруг Собора и все Пасхальное богослужение совершены торжественно. В первый раз ныне за заутреней я произнес по книге Слово святого Иоанна Златоустного. Литургия окончена в начале четвертого часа. Обычное освящение куличей и яиц, христование с христианами, кончившееся, когда уже рассвело. С семи часов поздравления учащихся и разных приходивших порознь. В десять часов посетил епископальный английский миссионер Reverend Sweet, приехавший к Литургии, по незнанию того, что она порану совершена. Обычная беседа о том, что как бы хорошо все христианам составлять одно, что все желают этого и молятся об этом, что в языческой стране особенно чувствуется неудобство разделения.
— А не можем ли мы здесь составить Собор и взыскать единство? — вопрошает Reverend Sweet.
— К чему же это послужило бы? Разве наши Матери—Церкви послушали бы нас? Еще же нас обвинили бы за предвосхищение не принадлежащих нам прав. Да и здесь нашлись бы люди, которые вообразили бы, что мы сочиняем новую ересь, и стали бы громить нас, как вот теперь в здешних английских газетах громит вас, епископалов «высокой Церкви», Mr. Fillingham, за ритуализм, в котором ему видится идолопоклонничество.
В течение разговора Свит обмолвился:
— В отношении к Римской Церкви вы так же неправы, как и мы.