Лука Ватанабе, катихизатор в Янайбара и прочих [местах], пишет, что сосватали ему Любовь Асано, воспитанницу здешней Женской школы, ныне учительницу в Кёотской, дочь недавно умершего Корнилия Асано в Янайбара. Это хорошо; будет ему отличной помощницей по служению делу проповеди.
Игнатий Камеи, катихизатор в Отава, пишет, что церковному делу там мешает Даниил Кониси, что воспитан в Киевской Академии для служения Церкви и что с возвращения из России старается пакостить России и Церкви, как будто для того и воспитан. Что делать! Везде есть лающие и кусающиеся злые псы.
Просит еще Камеи 2 ены ежемесячно дорожных для посещения деревень, где христиане; написано ему, что я согласен, но что все подобные просьбы идут чрез священников; пусть и его придет чрез о. Якова Мацу- да. Помимо священников распоряжения в подобных случаях делать неполезно.
20 сентября/3 октября 1903. Суббота.
Фома Маки очень просит катихизатора для Коци. А где же взять? Всего год, как снят оттуда катихизатор по совершенной бесполезности его там: никогда не было слушателей и никакого движения вперед. Пишет о. Маки вот уже второй раз и очень настоятельно, что это было просто от лености катихизатора, в последние годы служившего там Петра Хиромицу, тамошнего же урожденца. Но чего же смотрели тогда священники? А мне отсюда не видно. Жаль, а пока делать нечего — катихизатора нет.
О. Павел Морита пишет, что в Маебаси на церковный сбор, согласно моему окружному письму, из всех христиан не соглашается только Спиридон Фукасава, и длинным письмом бранит его. Видно, что в ссоре с ним и что разлад, давно уже начатый, не кончится. Нехорошо.
О. Сергий Судзуки пишет, что там, в Оосака, в Воскресную школу собираются 40 учащихся и что она процветает.
Пишет еще, что одного христианина, в окрестности Оосака умершего, у которого родители и все родные еще язычники, бонзы не дали похоронить по–христиански, и очень нападает за это на бонз; письмо написано для печати, туда и отдано.
Когда мы с Давидом читали письма, подали телеграмму, что умер в Хитоёси, на Киусиу, катихизатор Павел Оциай, давно хворавший чахоткою. Царство ему Небесное! Оставил жену и четверо детей, вероятно, вполне на плеча Миссии.
Американская миссионерка Miss Holland приходила, направленная сюда епископом MacKim’om, набиваться детскими христианскими книжками, из которых три для образца показала; крошечные по числу листков и самые дрянненькие по формату и наружному виду, с вульгарными фигурами японцев и японок на обертках и внутри, как в самой низменной японской литературе. 30 таких произведено. Взглянувши на образцы, я молвил:
— И у нас тоже издаются детские книги, — и вынес ей попавшиеся под руку четыре брошюры наших детских учебников для Воскресных школ.
— А, какая прекрасная печать! — изумилась Miss Holland.
Действительно, наши книжки — аристократы в сравнении с принесенною ею чернью, да еще такой мелкотой.
— Могу я взять? — спросила она.
— Сделайте одолжение; а мне будьте добры прислать по экземпляру ваших изданий для просмотра.
Нужно сказать вообще, что небогата протестантская литература на японском, что весьма странно при таком множестве протестантских миссионеров здесь.
21 сентября/4 октября 1903. Воскресенье.
После обедни, когда я уже завтракал в 1 часу, пришли опоздавшие к богослужению «Николай Павлович Азбелев, Генерал–майор по адмиралтейству, член Учебного Комитета Министерства финансов», как по карточке, и В. Л. Серошевский. Первый интересуется учебным делом в Японии, почему я сказал ему, что если он заявится к Посланнику, то барон Розен, конечно, откроет ему всякую возможность к удовлетворению его желания; на заявленное им желание посмотреть наши школы, сказал, что во всякое время он может прийти и в подробности осмотреть их. Серошевский исследовал айнов на Хоккайдо, но должен был вернуться не докончив своего дела, по причине грозящей войны. Действительно грозит. Оба они осведомлены о результате поездки барона Розена в Порт—Артур для свидания с Наместником Алексеевым.
Со стороны России вот ультиматный ответ на притязания японцев: «О Манчжурии Россия с вами никаких разговоров иметь не будет — не ваше дело; в Корее вам полная свобода распространять ваше влияние на юге и в срединной части, севера же касаться не смейте — это будет буфер между нами и вами». Если таков, действительно, ультиматум, то войны едва ли избежать при существующем в Японии раздражении против России и при неистовых науськиваниях со стороны Англии.
Что тогда делать мне? Разумеется, постараюсь остаться в Японии, чтоб не расстроилась Церковь и чтоб не прекращать дело перевода Богослужения. Если же придется на время убраться, то во всяком случае постараюсь обеспечить содержание служащих Церкви месяца на три — на каковое время средств хватит, война, вероятно, долее этого не продлится.