В письме говорит: «Некоторые из моих друзей разных церковных секций обещали молиться во время поста (нынешнего рождественского), согласно с мыслями, выраженными в приложенном размышлении. Не присоедините ли Вы ваши молитвы к нашим, чтобы Бог воздвигнул Свою силу и пришел к нам?». — Я ответил, что, конечно, помолюсь. И разве не молимся мы в этот пост? Это наше — Православной Церкви — обычное дело, неуклонно совершаемый святой долг, а не случайное напряжение, которое явствует из сего воззвания моего протестантского приятеля.
28 ноября/10 декабря 1899. Воскресенье.
В японских газетах сегодня напечатаны «Религиозные постановления» [?], составленные Правительством для предложения на рассмотрение ныне заседающего Парламента. Правительство отнеслось одинаково ко всем религиям — доселешним японским и новым иностранным. Постановлений пятьдесят три параграфа.
Я еще не успел рассмотреть их. Больше всех отнял свободного времени этот несносный болтун Павел Кикуци, разбогатевший на островах Онгасаворадзима; ведь бывает же такая смесь гордости и бестолковой болтовни! Собирается Китай преобразовать своими наставлениями, которых и сам не понимает, но которые неостановимо извергает так, что лопнуть можно с досады на этот бездонный колодезь напыщенной пустой болтовни!
О. Роман Циба, вернувшись с обзора своих Церквей, говорил, что у Симеона Томии, в Тега и Фузе, есть слушатели и надежда на успех; у Антония Обата — ни одного слушателя, как, кажется, всегда доселе; живет в Фунао, посещает христиан и только; не может он быть самостоятельным проповедником; с будущего Собора нужно будет поставить его у какого- либо священника.
29 ноября/11 декабря 1899. Понедельник.
Из Хоккайдо явился Лин, уволенный из Семинарии и потом из Катихизаторской школы по болезни груди и отосланный домой с тем, чтобы больше в школу не возвращался; в деревне несколько окреп, вообразил, что опять может учиться, и вот неожиданно явился — что будешь делать с такими! Конечно, опять скоро ослабеет, нужно лечить, потом вновь давать дорожные и так далее, — трата на ветер. Лин был приемышем катихизатора Петра Юмура, в Иванай, на Эзо, но с ним разошелся. Спрашиваю:
— Как Церковь в Иванай?
— В самом плохом состоянии.
— Отчего так?
— Оттого, что Юмура перестал проповедывать, а занимается земледелием; в декабре прошлого года занял участок близ Иваная и там теперь живет, разводя овощи. Проповедническая вывеска у него на доме висит, но читать ее некому, ибо поблизости никто не живет. По праздникам, впрочем, иногда приходят к нему из Иваная человека два–три христиан помолиться вместе.
— А в Куччан’е он бывает?
— Никогда.
Так–то иногда поступают катихизаторы, а присмотреть за ними некому. Местный священник есть, но он всегда мирволит подобным, как всякий японский священник. Русского благочинного для постоянного обзора Церквей нужно бы, да что же, когда Бог не дает!
30 ноября/12 декабря 1899. Вторник.
О. Тит Комацу извещает, что в Мито десять человек крещены — плоды трудов Фомы Оно; иногда и соседние катихизаторы приходили помогать ему по проповеди — Петр Мисима и Роман Фукуи.
О. Андрей Метоки описывает свое путешествие по приходу, совершенно бесплодное. Слаб он, плохи проповедники у него, да Хокурокудо еще и плохая область для проповеди — секта Монтосиу там очень сильна, единственная в буддизме деятельная секта.
Из России сегодня письмо от душеприказчика Марии Осиповны Романовой, московской купчихи, пожертвовавшей вместе с господином Ивановым в 1880 году великолепный серебряный сосуд для хранения мира, умершей 28 ноября 1898 года, с извещением, что Мария Осиповна завещала на Миссию десять тысяч рублей. Дай Бог ей Царство Небесное!
Другое письмо от о. Ионы, регента хора в Троицко—Сергиевской Лавре — просится обучать певчих и регентовать здесь. Но ему сорок семь лет — поздно учиться японскому языку. Притом же здесь есть учитель и регент — диакон Дмитрий Константинович Львовский. Придется отказать о. Ионе.
1/13 декабря 1899. Среда.
Катихизатор в Саннохе Павел Сибанай пишет: в христианском доме есть некрещеная старуха, которую и огласить нельзя — совершенно глухая; ныне она близка к смерти; если умрет, ужели христианскому дому призвать бонз для ее погребения по–язычески? Нельзя ли как–нибудь похоронить по–христиански? — Отвечено: нельзя, ибо она не принадлежит к Церкви; но она может войти в Церковь на том же основании, на котором входят дети: если найдутся там христиане, которые знают, что старуха не противница Богу, то пусть станут восприемниками ее, и за их ручательством она может быть крещена.