На свою беду, в период горбачёвщины Савин решил повторить опыт Полонского и расширить рынок. Неведомо как он познакомился с директором Библиотеки Академии наук СССР В.П. Леоновым, которому продал «коллекцию русской поэзии А.В. Савина» за баснословные для 1991 года 30 000 долларов США. Что представляла собой эта «коллекция»? Представление даёт бессмысленная книга «О муза русская, покинувшая дом[?]: Поэзия Русского Зарубежья из собрания А.В. Савина. Каталог» (СПб.: Дмитрий Буланин, 1998. 251 с.). Каталог составили Савин и некая Л.И. Киселёва. В начале книги сказано: «Работа выполнялась в Библиотеке Академии наук. По не зависящим от составителей причинам публикация в БАН не состоялась. Для данного издания работа выполнена заново». Постичь этот текст не могу, о коллекции выскажусь.
Знание поэзии зарубежной России Андрей унаследовал от отца, собиравшего все стихотворные сборники, благо они объектом коллекционирования не являлись, исключая известные имена. Участь поэтических книг была самой плачевной: издавались авторами за свой счёт, на комиссию книгопродавцы брали неохотно; остаток тиража оседал у автора и по кончине выносился на помойку. Савин спасал эти остатки, затем делал подборки и продавал в университетские библиотеки. Более половины подборки составляли сборники, имевшиеся в товарном количестве, меньшая же часть «коллекции» состояла из книг случайных, среди которой встречались редкие или нередкие, но с автографом. Подборка продавалась целиком; средняя цена на книгу 1920–1950-х гг. получалась менее 100 долларов США, что вполне устраивало западных библиотекарей. В России и во Франции начала 1990-х эти цены казались запредельными, и Савин скрывал свои сделки, никогда не стремясь к известности.
Аналогичную «Коллекцию А.В. Савина» Андрей продал Пушкинскому Дому, примерно тогда же и, вероятно, за те же деньги. Вторая подборка поэзии была куплена Российским фондом культуры на средства Л. Варсано. На Стрелке Васильевского острова впритирку находятся две «Коллекции А.В. Савина»: дарю сюжет местным учёным.
Сделки с Леоновым принесли Савину известность скандальную. Приобретение в 1991 г. первым у второго за 30 000 долларов США 325 поэтических сборников, едва ли нужных научной библиотеке, вызвало у её сотрудников подозрение в том, что дело нечисто. (Все это происходило в 1991 году, когда валютные сделки в СССР были в диковинку; по тысяче долларов продавались хорошие квартиры в Москве или Ленинграде; с 1992 г. цены стали расти.) Подозрения подчинённых Леонова подкреплялись ещё и тем, что покупка была оформлена в качестве дара, то есть была сделана «двойная проводка», что во всём мире применяется для обналичивания средств. Огромная по тому времени стоимость явных неликвидов поразила менее, чем двойная проводка и вояж Леонова с семейством в Париж по приглашению Савина. Сотрудники БАН обратились с заявлением к прокурору, проверка все факты подтвердила, однако состава преступления найдено не было.
Вторая история имела резонанс за пределами Санкт-Петербурга. В 1995 г. было возбуждено уголовное дело по обвинению Леонова в контрабанде. Пользуясь правом БАН посылать книги за рубеж для книгообмена, Леонов с 1992 г. отправлял Савину издания Академии наук ХVIII века для «оценки». Проделки Леонова возмутили подчинённых: не доверяя прокуратуре, они подали жалобу в Государственную Думу, откуда в Санкт-Петербург пришло предписание разобраться. Заинтересовались и в Париже: допрошенный по поручению российских следователей их французскими коллегами Савин показал, что книги от Леонова он только получал, но ими не торговал, а хранил у себя, и что на подобном виде «сотрудничества» настаивал именно Леонов как непременном условии приобретения книг у «Русского библиофила». Обвинение в продаже Савиным «похищенных директором Леоновым книг» (по версии французских СМИ) в Национальную библиотеку подтверждения не нашло. Следствие российской госбезопасности подтвердило незаконное перемещение культурных ценностей через границу, однако вновь не выявило в действиях Леонова состава преступления.