Но эти мрачные мысли, были неожиданно прерваны, долгожданным, сигналом к отбою. Завибрировал коммуникатор, и в ухе раздалось милодичное тренькание. А за тем, оживившиеся патрульные стали один за другим покидать зал. Оставляя совсем притихших зеленых, на едине с их невеселыми размышлениями о тщетности и бренности...
Ко мне подошел, широко улыбающийся Лукьян, со своим черноглазым помошником, и без слов крепко обняв за плечи, повлек за остальными. Догнавший нас у выхода, Роман, тоже сиял, что начищенный самовар, довольно комично, подмигивая мне левым, не пострадавшим глазом. Его видно распирала гордость за своего друга, но говорить что-либо, он пока не решался. В коридоре ведущем в лифтовый зал, собрались почти все наши ребята, и вид у многих, был такой же довольный. Ведь по сути, за исключением редких ссадин и царапин, да наших с Романом, не боевых ранений, в этой группе, ни кто серьезно не пострадал. А план, по подавлению бунта, пусть и таким, не стандартным образом, все же удался. И несмотря, ни на что, мы отстояли честь патруля, а значит и влияние Притория в совете.
18
Встречали нас, как героев. В главный зал нашего отдела, набилось больше тысячи народу, собравшегося, со всех ближайших уровней. А в примыкавшем к залу, фое, нас приветствовали, все работники, нашего, доблесного отдела. Среди толпы, в самых первых рядах, с мокрыми от слез глазами, переминались в ожидании появления своих героев,наши девчонки. И когда мы всей бравой командой, под предводительством, досточтимого Притория, вошли, в битком набитое,, ярко освещенное помещение, нас едва не затоптали. Я и не понял как у меня на шее оказалась, громко плачущая Шерри, которая вцепившись в меня, обеими руками, так, словно я вот вот, мог раствориться, исчезнуть в пространстве, тихо приговариваламне:
- Живой! Вернулся! Живой!
Я придерживал ее за талию, и нежно гладя по волосам, повторял:
- Ну что ты! Все нормально! Все хорошо! Перестань!
За последнее время, точнее с той памятной скамеечки под деревом, мы с Шерри очень сблизились. Так что она теперь не стеснялась показывать свои чувства,, и хотя наши отношение, еще не перешли за заветную черту, я все же воспринимал эту девчонку, как нечто свое, родное, и не раз ловил себя на мысли, что очень может быть, именно такая девушка, мне и нужна. Преданная, искренняя, светлая, и нежная.
А Шерри, тем временем, взахлеб рассказывала, как они все здесь испереживались, не зная что и думать, когда по дому прошло объявление, о том, что четвертый уровень заблокирован, в связи с бунтом, и что через девяносто минут, начнется полная зачистка, непокорных, секторов.
- И когда оказалось, что вы так, оттуда и не вышли! Лопотала, утирая слезы, моя помошница. - Мы здесь, чуть сума не сошли! А кое-кто, так и вообще решил похоронить вас! Сверкнула она недобро, мокрыми глазами. - Знаеш чего этот гад Серж тут говорил! Мы с девчонками, его чуть не придушили!
- Но ребята справились! Шер! И теперь все будет хорошо! Перестань реветь! Я так и утонуть могу! говорил я, успокаивая не на шутку свою взволнованную помошницу.
Вокруг было шумно. Все веселились, пусть и со слезами на глазах, но слезы эти, были слезами счастья. Тут и там, мои недавние саратники, обнимали своих девушек, и так же, приговаривая, пытались успокоить, неудержимый поток эмоций, изливающийся на еще не до конца пришедших в себя героев.
В главном зале, нам долго аплодировали. А когда шум по не многу стал стихать, На трибуну вышел глава отдела, и коротко, уведомил присутствующих, обо всем что произошло, в этот день, на четвертом уровне. Поскольку, слухи ходили разные, а достоверной информацией, поначалу не владел ни кто, даже сам Приторий, всем было интересно. Так что, после первых слов нашего шефа, в зале воцарилась тишина.
Затем мы по одному были приглашены на сцену, и представленны слушателям, со всеми регалиями, наградами совета, и отличительными знаками отдела.
К примеру я и не знал, что Лукьян, награжден таким колличеством, наград, и носит так много почетных титулов в доме. Так же я и неподозревал, что тихоня Роман, оказывается, кавалер двух орденов доблести, и рыцарь какого-то благородного креста, и полумесяца. Я знал, из сети, что это самая высшая награда дома, и награждаются ею, лиш действительно отличившиеся, защитники правопорядка. Надо будет кстати, попытать, этого тихушника, где это он так сумел отличиться.