Я знал, что все члены совета, по долгу службы должны быть великолепными ораторами, однако, Злата используя еще и свои... способности, могла убедить кого угодно. И когда в зале после ее слов, началось нечто невообразимое, все кричали, каждый свое, повскакивав со своих мест, яростно размахивая руками, я понял, что спектакль Притория почти удался.
Почти, потому что, на возвышение поднялся Леон Лукин, и повелительным жестом призвал всех присутствующих соблюдать тишину. Когда через несколько минут, разбушевавшаяся публика поутихла, он сказал:
- Уважаемые граждане дома! Все что мы с вами сейчас слышали, Является прекрасно организованной постановкой, нашей дорогой Златы, и многоуважаемого Притория, однако я призываю вас, не потдаваться на эти уловки! Да, все что говорила наша Злата, правда! Но она упомянула лиш те факты, которые ей были нужны, и в то же время совершенно игнорируя прочие материалы дела! Так например она скрыла от вас дорогие собравшиеся, такой вот факт! Лиза Озерцова, та самая зверски избитая и изнасилованная девушка, по данным медецинской лаборатории, является девственницей, и никогда не вступала в половые отношения с мужчинами! И еще, по заключению той же лаборатории, на ней, не обнаруженно ни одной царапины! И так! Возникает вопрос! За что-тогда подсудимый Алекс Некий, так жестоко покалечил, выполнявших свои прямые обязанности, сотрудников моей службы?
из зала раздались выкрики:
- Знаем мы их обязанности!! Скольких уже насиловали ваши сотруднички!
- А чего он тогда рассказывал нам?
- Да они все данные потделали! Неверте им!
Публика вновь была на стороне Златы. Ведь большенство из жителей дома, ненавидели и боялись черных, от которых всегда можно было ждать чего угодно.
Но и Леон небыл бы верховным, если бы не умел когда нужно владеть толпой. Поэтому, он возвысив голос, продолжил:
- Я призываю вас быть честными перед самими собой! Я спрашиваю вас всех сейчас! Что было бы с домом, и со всеми вами, если бы мои подчиненные не вмешались в тот величайший для всего дома, момент, когда Досточтимый и многоуважаемый Приторий, руководствуясь гуманностью, чуть не навлек на нас беду! тот день мог стать последним для нашего дома, так как, если вы помните, что специально обученные солдаты, армии освобождения, которой командовал, ныне казненный, Джим Уоткинс, захватили один из реакторов и собрались его взорвать! Невмешайся мы тогда, ни кто из нас не выжил бы! А теперь, эти ребята рисковавшие ради вас своей жизнью, стали вам не нужны? Значит такова ваша благодарность!
Присутствующие в зале, первое время молчали переваривая услышенное, а затем, оттуда послышались выкрики:
- Так что нам теперь самим под них ложиться?
- И сколько тогда терпеть их эти выходки?
- Это не дает им право насиловать наших девчонок, пусть идут к моллокийцм, там их быстро утешат!
еще долго публика, негодовала, на действия черных вояк, но видно было что в зале, произошло некоторое разделение. Многие уже просто отмалчивались, приняв упрек Леона в свой адрес.
И тут к кафедре вновь поднялась Злата Счастливая. И окинув притихший зал, ни чуть не смущенным взглядом, Сказала:
- Да простят меня совет и все здесь собравшиеся, но я хочу выяснить для себя одно! Мог ли Алекс Некий, спасший целый уровень, просто так, без серьезной на то причины, напасть на подчиненных Досточтимого Леона? Нет! Не мог! И знаете почему? Дело в том, что Алекс, по природе своей рыцарь! Да! Именно так! Защитник слабых и благородный воин! Кто из вас, дорогие присутствующие может похвастать, тем что в той своей жизни спас от пули человека? Я думаю, нам стоит еще раз взглянуть, на эти кадры!
И вот, снова, рядом с Златой развернулся огромный экран, и на нем появилось, откуда-то знакомое, ночное небо, пустынная улица, и послышался знакомый, до боли знакомый голос:
- странная тишина! Тебе ни кажеться? такое ощущение что мы с тобой одни в целом мире! Даже сердце бьеться как-то странно! Словно я чего то боюсь! А чего не знаю!
А затем какой-то чужой, но все же, вполне узнаваемый голос ответил:
- Небойся! Я тебя ни кому не отдам! Ты у меня самое большое сокровище!
И я конечно сразу понял, Злата решила пустить в ход и этот козырь.
Ана экране тем временем, вспыхнули фары белого шевроле. И из него, как чертики из табакерки, смешно кривя рожи, выскочили амбалы в черной коже. И так эти горилы, напомнили всем, преславутых черных вояк Леона, что по залу прошол короткий гул, неодобрительных голосов. И когда на экране я легко справившись с четырьмя вооруженными головорезами, акуратно соскочив с капота машины, похлопал Каналью по плечу, кое-кто в зале не выдержав крикнул: