Встретившись глазами, я хотел было задать одному из них, коротко стриженному, невысокому крепышу, глядящему на меня с каким-то особым сочуствием, вертящийся все время на языке, пока мы шли, вопрос, почему первое из трех, озвученных Сержем правил, запрещающее любое насилие над личностью, нераспростроняется на этого патрульного, ведь сопровождая меня с Романом, он безцеремонно рассталкивал всех встречных, будь то юноши, или девушки, одна из которых, миловидная брюнетка, одетая в короткую тунику,после его толчка, неудержавшись на ногах, едва неоказалась затоптаной, и лишь благодаря реакции, шедшего позади Романа, мгновенно подхватившего с пола, и поставившего ее, растерянную у стены, ничего плохого, неслучилось.
Однако, едва я раскрыл рот,намереваясь, обличить этого блюстителя порядка, лифт остановился, и приятный перезвон колокольчиков, известил нас о бприбытии. Двери разъехались в стороны, открыв моему взору, такой же круглый зал, отличающийся от предыдущего, лиш бронзовой, с яркими, разноцветными полосами, отделкой. Здесь тоже толпились, пестро одетые, молодые люди, но как мне показалось, при нашем появлении, как-то сразу расступившись, пропуская мой эскорт, затихли. По видимому жители этого уровня, хорошо знали чем может обернутся, неуважение к представителям закона.
Пройдя сквозь эту молчаливую толпу, мы вновь оказались, в длинном, ярко освещенном коридоре, и после недолгих плутани,й по каким-то лестницам и переходам, подошли к странной ,стеклянной перегородке, за которой, виднелся выкрашенный в серый цвет, коридор, еще более ярко освещеннный, и заставленный какой-то мебелью, не то столами, не то шкафами.
Дальше произошло нечто необъяснимое. Когда шедший впереди Роман, неостанавливаясь , приблизился вплотную к этой стеклянной стене, и когда я уже было, протянув руку, хотел удержать его, думая, что зазевавшийся парень, незаметив преграды, обязательно разквасит себе нос, она, вдруг непонятным образом расстворилась в воздухе, пропуская нас, и тут же, вновь возникла, как бы ниоткуда, за нашими спинами, едва последний из сопровождающих нас юноша в серебристой униформе, оказался по эту сторону неведомого барьера. Никто из патрульных, шедших с нами, необратил никакого внимания на это чудо, но меня, увиденное просто потрясло. Это что ж за технологии тут применяются! И что еще за сюрпризы ожидают меня, в этом невероятном, удивительном и странном доме!?
Пока я так размышляя, шагал следом за Романом, нам на пути, попалось несколько тех самых, странных на вид шкафа. правая сторона, каждого из них, выкрашенного, в серый, металический цвет, была, как мне показалось тогда, стеклянной, но пройдя еще немного дальше, по длинному коридору, я заметил, что у одного из таких же шкафов, стоит юноша-патрульный, и тыкая пальцем в разноцветные символы, на экране, что на других был видно просто отключен, производил какие-то манипуляции с движущимеся картинками , похожими на те, что показывал мне Серж. Здесь, как я обнаружил в последствии, почему-то всегда было прохладнее, чем на других уровнях, поэтому, ступая босыми ногами, по холодным и каким-то ребристым плиткам пола,я совсем продрог. Благо идти оставалось недалеко, и когда еще несколько раз свернув , мы оказались в коридоре, окрашенном не в казенный, серый цвет, как предыдущий, а в теплый, оранжево-желтый, мне сразу полегчало. Пол здесь, был покрыт ворсистым ковром, который почему-то светился красноватым, словно затухающие угли светом. Как я понял потом, так приветствовала незнакомца, охранная система жилого комплекса патрульных.
пройдя еще не много, мы остановились у двери с большой табличкой, на которой, очень яркое, и какое-то праздничное, висело фото моего сопровождающего,а так же, был изображен помигивающими точками, номер 117, ниже которого , кривыми буквами , было написано: меня нету.
Эта корявая, зделанная словно от руки, светящейся краской, надпись, едва мы приблизились, сменилась на похожую по стилю: добро пожаловать!
Странный юмор подумалось мне тогда. Эх! знал бы я, сколько еще странного здесь, вначале, спустя лиш короткое-время, я буду принимать просто как данность, как само-собой разумеющееся.
Роман толкнув дверь, жестом пригласил меня войти, а сам, войдя следом , слегка театрально, хлопнул в ладоши.
Зожегся приятный , желтоваты свет, и я увидел, что мы оказались в просторной комнате, заставленной на мой взгляд, слишком плотно, какой-то непривычной мне мебелью. Хотя я и не вспомнил к тому времени, практически еще ничего, все же, это почему-то, сразу бросилось мне в глаза.