Правильно! Стучаться надо! Тем более в такое нервное время суток!
Однако, одним ранним утром, в мою дверь робко поскреблись, а затем чей то девичий голос, спросил:
- Новенький, к тебе можно?
Я ожидая какой-то пакости, со стороны ребят Качана, поднявшись ответил:
- Можно, если осторожно!
И вот, моя многострадальная дверь, осторожно приоткрылась, и на меня глянула, чья то симпатичная мордашка:
- Здрасте! Моргнули мне, два синих огромных глаза. - Меня за тобой послали! Драться не будеш?
- Буду! Состроил я грозную гримасу. - Я очень люблю девочек! На завтрак! Особенно в жаренном виде! И улыбнувшись криво, бармалеевским голосом, пропел: - В африке акулы, в африке гориллы, в африке большие, крокодилы!
На что эта синеглазка, расплывшись в довольной улыбке, спросила:
- Так ты тоже из России?
- Ага! из ее родимой! только, давай заходи! не топчись на пороге! ответил я.
- Нет! слегка отшатнулась она. - Здесь так неположено! Если я войду, это значит, что ты можеш ... ! Ну! Делать все!
- Небойся! Не трону! обещаю! Успокоил я ее. - Прости! но не до игр сейчас!
И вот, дверь раскрылась шире, и в комнату, осторожно, словно, лань к водопою, готовая в любой момент задать стрекача, вошла одетая, как и все здесь, в серый балахон, светловолосая, худенькая девушка.
- Да не трусь! Не маньяк я! Ободрил я замершую у открытой двери посланницу. - Проходи, присаживайся! Как говорят у нас на родине, в ногах правды нет!
И чуть успокоившаяся девчонка, акуратно прикрыв за собой дверь, присела на краешек придвинутого ей стула.
Она с минуту, таращила на меня свои синие глазищи, после чего, тихо как бы про себя сказала:
- Вот ты какой! Красавец просто! И свежий совсем!
Но я постаравшись не смущаться аки девица на сватанье, просто спросил:
- Кто послал то? И на кой я ему нужен?
девчонка, словно очнувшись от каких-то своих дум, бестолково захлопала ресницами, а потом поняв смысл моих слов, зачастила:
- Так это! Качан меня послал! Иди говорит, босая, приведи нам этого новинького! Авось тебя не тронет! Тут его Олег, патрульный, вызывает! Вот!
- Не понял! А почему босая? Глянув на обутые в черные сланцы ножки, этой, смешной, курносой, и очень тощей девчонки, спросил я.
- А-а! Это так! зовут меня так здесь! вообщето я Валя! Валя Синицына! А Качан сказал если без тебя вернусь, он спустит меня к психам!
- К каким еще психам? Не понял я.
- Так к обычным! Ой прости! Забыла! Ну, у нас тут есть нормальные! ну это Качан, я, ты! А они, психи эти, совсем того! Даже говорить толком неумеют! Они же тут, по пятьсот лет сидят! Вот умом и тронулись! Так что ты пожалуйста! Это, не отказывай! Пробормотала она в конце, опустив светлую головку.
Ну если это какой-то развод! Я этого Кочана, из под земли достану! Иш, придумал, девок засылать! А в прочем, откуда он может знать Олега!? Так что пойти нужно по любому!
- Хорошо! Давай сходим! Глянем на твоего Кочана! Поднимаясь на ноги, сказал я.
- Он не мой! Ты чего? Он же! ... ! Я чего последняя что ли!
- Ну ладно! Не твой так не твой! Пойдем!
Когда я с этой синеглазкой вышел в коридор, там было совершенно пусто, так словно все в один момент вымерли. Пройдя не спешно, к заветной решотке, я увидел за поворотом процессию из десяти человек, топчущуюся у входа в тамбур. Среди них выделялись оба тушкохранителя, местного авторитета, а подойдя ближе, я увидел и его самого, спокойно общающегося, через прутья решотки, с двумя патрульными. Приглядевшись, я узнал в одном из них Олега и обрадовавшись, пошол расталкивая собравшихся, к этим хлопцам.
Олег еще издали приметив меня, радостно замахал рукой, мол, давай к нам, и протиснувшись сквозь, ставших плотной групкой, в тесном коридорчике, заключенных, я подошел к решотке. Олег был действительно очень рад меня видеть, и протянув сквозь прутья свою ладонь, крепко пожал мне руку:
- Привет Ал! Я вот только сегодня заступил! И сразу к Кочану! Как ты! И что у тебя! А он ругаться стал! проглот эдакий! Ты мол его ребят чем-то обидел!
- Да ладно! Начальник! Забыли! Проехали! Загундел, надутый как мяч, шлепая оттопыренными губами Качан. - Я же не знал что он ваш бывший! Теперь то я буду на руках его носить! Так, новенький? Ты же не в обиде на Кочана? Я ведь просто свои обязанности выполняю! Так что, сори, бизнес и ни чего личного!