В глазах Романа, Лукьяна,Клима и других ребят, блестели слезы, и хлопая меня по спине и плечам, эти только что вышедшие из больничных капсул, патрульные, не переставая, благодарили меня, за девчонок, а Лукьян, так вообще просто молча показав мне большеой палец, подмигнул, что для нас было самой лучшей оценкой в его классе. Мы долго еще беседовали, с ребятами, которые все распрашивали меня о подробностях той операции. И слушая качали головами, мол, хитрец Ал! А мы вот так опростоволосились! В ответ, Лукьян коротко поведал мне их историю, о попытке вызволить несчастных девчонок. Из которой я понял, что ребята просто понадеялись на некий, внегласный договор, заключенный века назад, по которому, ни патрульный не может навредить черному, ни соответственно, ребята Леона, не должны нападать на патрульных. Однако, в этом случае, договор почему-то не сработал. Видно слишком многое было на кону у Леона. И видно слишком строг был приказ, вот наших ребят и пошинковали диструкторами. как-только живы остались, не пойму. Наверное все-таки работали их не на поражение, иначе, врядли кто из них уцелел бы.
Я так же рассказал, этим моим, бывшим сотрудничкам, о том как здесь обстоят дела с доставляемым товаром, рассказал и о Вальке, и о готовности платить натурой, за какие-то яблочки. На что они, долго возмущались, а затем, после не продолжительного совещания, постановили удвоить доставку зелени на этот уровень, и вторую часть предложили мне раздавать самому, как я посчитаю нужным.
- А если кто из боссов начнет, кипешевать, приглашай их к нам сюда! Сердито прорычал Клим. - Мы им быстро объясним, как дела надо делать!
Я был очень доволен таким предложением, поскольку, доверять распределение, всего что будут приносить ребята сверх обычного, тем жирным харям, означало, тоже, что доверить волкам, пасти овец. Эти барбосы, снова честно поделят все меж собой, и будут кормить этим своих путан, за известные услуги.
Прощаясь, мой наставник и лучший друг Ромка, крепко обняв меня, сказал:
- Спасибо тебе за Динару! Она все рассказала мне! Так что если бы не ты! Их бы врядли кто уже увидел живыми! И чуть помедлив, оглянувшись на уходивших уже ребят, добавил: - Ты это ... ! Мы сдесь кое-что выяснили! Короче, тебя скоро начнет пресовать сам Леон! А у него здесь полно своих людей! Так что Ал, будь осторожен! И еще! девкам тут тоже особо не верь! Если и была тут какая, порядочная, то сейчас ... ! Ну ты смотри в общем сам! А я уж сделаю что от меня зависит! Жаль мы раз в неделю дежурим, но и то хлеб! Скажи?
Я обняв этого, ставшего мне почти братом парня, и еще раз помахав рукой остальным, направился к себе.
Казалось бы, здесь, в этой моей тюрьме, не все так плохо как могло бы быть, но от одной мысли, что это, на всегда, и ничего уже вернуть нельзя, у меня ум за разум заходил. Казалось жизнь просто закончилась, и все дальнейшее, окончательно утратило смысл. Но вот такое, мое представление, о бессмысленности бытия, на этом уровне, в раз перевернуло одно событие, которое произошло со мной, на третий месяц моего здесь существования.
Когда все первоначальные проблеммы утряслись, и оказалось, что от меня по сути ничего кроме доставки товара не требуется, и с остальным легко справляются мои квадратные помошники,оказавшиеся довольно покладистыми ребятами, я откровенно стал ощущать себя, ни кому не нужным.
После нескольких довольно соблазнительных предложений, когда пришедшие, за новой порцией товара, местные красотки, стали чуть ли не полностью оголившись, предлагать себя в качестве оплаты, и понимая, что так будет до тех пор, пока, какая-то из них-таки не уговорит меня, я решил, избавиться от этих предложений, и сам, приносить, им все в их часть сектора, в которую наши боссы и не заглядывали ни когда за ненадобностью. Здесь обитало очень много, простых, попавших суда за какую нибудь мелочь, типа пьяной драки, обывателей. И встречали они меня, очень дружелюбно, но я знал, что так бывает не всегда, и порой даже личные тушкохранители, отбираемые из самых здоровых и выносливых, не могли защитить своих хозяев.
Валька Босая, была в местном табеле о рангах, кем то вроде главного парламентера, направляемого местным комитетом, состоящим в основном из девушек, для решения той, или иной проблеммы. Оказалось, Валька обладала неким даром убеждения, и ей как правило не отказывали, если речь была о чем-то что могли легко позволить местные заправилы. И вот, сняв с себя, такой груз, вечного соблазна, и намеренно лишив себя, общества этих дамочек, я по немногу, стал дичать.