Да, Все так и получилось, первая же полная картина, которую я собрал, по чистой случайности оказалась, первой, из шести последующих. И когда вставив последний кубик, в нижнем ряду, я в полутьме склонился что бы разглядеть получившееся в итоге нечто, меня ослепила яркая вспышка, а затем, я услышал тихую, невыразимо прекрасную мелодию, доносившуюся от куда-то из недр, моего чемоданчика.
Нужно сказать, что я в первые мгновения, просто испугался. От той самой, вспышке, которая в таком еле тлеющем освещении, показалась мне подобной ярчяйшей молнии, я, видно на рефлексах, отлетел к самой двери, и уже от туда, увидел, как на моем столе, происходит самое настоящее чудо.
Прямо на глазах, все эти маленькие кубики, превратились в один, великолепный экран.
Нет, я конечно видел, в той своей жизни, различные телеэкраны, да и здесь уже насмотрелся, но это, странное нечто, на моем столе, просто ошеломляло. Я по началу, подумал что в моей комнате открылся вдруг портал в некое-пространство, где только что, вот вот, должна родиться целая вселенная.
Не знаю, откуда мне было это, но я был уверен, что присутствую при самом настоящем, большом взрыве, о котором нам столько лет твердили все астрономы.
Мелодия, которая доносилась по прежнему, от куда-то из недр чемодана, плавно нарастая, и увеличивая непонятным, странным образом, напряжение звучания, вдруг, взвилась на самые верхние пики, тонов, и в следующий момент, это черное окно, взорвалось морем огня.
В тот момент, мне стоявшему в оцепенении, в дальнем конце комнаты, казалось, что этот огонь, пламя которого, словно настоящее, пыталось обжечь меня даже здесь у двери, сейчас вырвется наружу и сожжет весь этот уровень, к той самой бабушке. Но не смотря на этот животный какой-то ужас, я понимал сознанием, что это просто кино. Реалистичное, и очень эфектное. И что после всей той серости, что окружала меня здесь эти три месяца, и Ну погоди, показался бы сейчас, верхом совершенства. Однако, надо было отдать должное, создателям этого девайса, все что сейчас происходило на этом экране, настолько сильно повлияло на меня, что я застыл как вкопаный, и раскрыв в изумлении рот, не мог оторваться от поистине фиеричного зрелища.
Когда то давно, в далеком детстве, мы с отцом побывали в столице нашей Москве. И приехали мы туда, морозным, декабрьским днем, с единственной целью, увидеть новогодний салют. Эти детские мои воспоминания, казались мне самыми яркими картинками из прошлого. Мы с родителями, никогда тоже не видевшими такое шоу, были просто ошарашены, этим грандиозным размахом и величием , новогоднего действа. И еще долго в нашей семье, особенно в зимние вечера, звучали ахи и охи, по поводу того самого салюта в новогодней Москве.
И вот теперь, я понял, что все мои воспоминания о том прекрасном феерверке, просто ни что в сравнении с тем что сейчас происходило передо мной на этом, не большом в сущности экране.
Когда в той самой, непроглядной тьме, что я принял за некий портал в иное измерение, появилась маленькая, дрожащая точка, я понял, вот она, та преславутая сингулярность. Бесконечно малая, и столь же бесконечно плотная невероятность. И вот, что-то, начало меняться. На экране, точка вдруг начала пульсировать, сначала медленно, а затем, все наращивая темп, пока, глазу не стало больно смотреть. И тут, замерев как бы на мгновение, она взорвалась, таким морем огня, что казалось, я сам, и все вокруг, вспыхнуло, синим, невидимым пламенем, всепожирающего, всеподавляющего своей беспредельной мощью, акта творения.
Когда все закончилось, и это кварк-глюонное нечто, сверх материя, строительный материал, из которого возникнут , бесчисленные мириады звезд, галактик и туманностей, помчалось во все стороны, с световой скоростью, с каждым мгновением расширяя в бесконечность эту новую, только что родившуюся вселенную, а изображение на экране плавно погаснув, пропало, я еще долго стоял в оцепенении, словно примерзший к полу. Казалось я сплю, и все это мне грезится. Однако мозг кричал: Чего встал дубина! Давай дальше! И я, вдруг очнувшись, словно спринтер, рванул к столу, едва не опрокинув его со всем содержимым.
Я успел посмотреть по нескольку раз, все шесть чудо фильмов, пока меня просто, не вырубило, прямо по среди одного из них. От всего пережитого, и видно, предыдущего, хранического недосыпа, я в первые за много дней в доме, заснул сидя, причем, не вкресле, а на жестком, пластиковом табурете.
Пришел в себя я лиш к обеду. В дверь настойчиво колотили, а из коридора доносились чьи-то взволнованые голоса, поэтому, я с трудом распрямив, затекшие конечности, встал и провернув ключ, распахнул дверь.