Что касается города, то повсеобщему мнению, лучшим названием, для первого, свободного поселения, будет, Первоград.
Короче говоря, время было веселое. Мы с девчонками, опускались раз в неделю на поверхность, дабы, заняться каждый своим, и весь тот день, как угорелые носились по дому, собирая комитеты, коллегии, и комисси. Я бывало так выматывался, что под вечер едва приползал, в наш с Лизой модуль. Но моя супруга, ни когда не давала, мне просто так свалиться и отдохнуть. Лиза, за последнее время, ставшая настоящей леди, как-только я появлялся в поле ее зрения, тут же утаскивала меня на очередные смотрины. Именно так я и называл все эти застолья. Как правило на них мы с Лизой становились центром внимания, и до самого утра нас не отпускали, заваливая вопросами, и выпытывая подробности всех тех событий, что стали здесь настоящей легендой о герое Алексе. Так что мне приходилось героически выдерживать натиск этих молодых людей, стоически переносить, романтические взгляды юных особ, женского пола, некоторые из которых, заставляли мое сердце биться чаще, и восхищенные, возгласы юношей, которые при виде легендарного Ала, принимались подражать своему герою даже в мелочах. Лиза потом со смехом рассказывала, как некоторые из особо ревностных, по долгу, всерьез спорили, под каким углом я держал вилку, и каково было отклонение траектории движения бокала с вином, относительно плоскости стола. Конечно это было уже слишком. Поэтому, я неособо любил бывать на таких вечеринках, где порой собиралось, до полутысячи ребят и девушек, желающих лично познакомится с легендой. Однако, и отказать я не мог, уж больно много просьб приходило к нам на орбиту, и принебрегать подростающим поколением было бы верхом глупости.
А в одно из таких посещений, за час до отлета, Сьюзи привела в наш модуль юную особу, которую я сразу узнал. Это была светловолосая, голубоглазая девушка, лет восемнадцати, очень красивая, и по словам Сьюзи, феноменально талантливая. Я много раз видел ее на тех самых, вечеринках, и надо сказать, сразу обратил почему-то на нее внимание, что-то было в этой девушке особенное, не то взгляд, какой-то ясный, всепонимающий, не то улыбка, чистая, открытая и искренняя, она часто мелькала где-то рядом, по крайней мере в последние три посещения, я ее точно помню, да только подойти познакомиться сил не было. В те дни нас так трясло, так мучало, что измотанный, всеми этими исторически важными событиями, я был не способен больше ни к чему дельному, кроме как коротко отвечать на вопросы, и мило улыбаться этим замечательным ребятам.
И вот, теперь застав меня в банном халате, я только успел принять утренний душ, Лана, а именно так звали эту девушку, смущаясь,и смешно, по детски перебирая пальчиками, пушистый конец, перекинутой на грудь, длинной косы, довольно четко обосновав свою просьбу, не мало озадачив меня, попросила взять ее с собой на орбиту. Я конечно уже подумывал кого бы взять в помощь моим девочкам, так что после того как Сьюзи расхвалила красную, и взволнованную Лану, говоря о том, что это самый талантливый художник в доме, и самый лучший специалист по кибернетическим системам среди наших ученых, я долго не раздумывая дал добро.
Именно с этого дня и началась серьезная работа над созданием общепланетарной биосистеммы. Естественно, мы кое-что уже обдумали, и запущенная в доме программа, создай животное нового мира, тоже дала плоды, но все же, мы понимали, что для серьезной работы, нужны художники которые, обладая совершенным чувством прекрасного, доведут все это до ума. Как оказалось, наша новая знакомая, была человеком разносторонним, и когда Сьюзи предложила ей взяться за обработку и отбор лучших предложений, которые поступили за все время от жителей дома, Лана отлично справилась с этой задачей. Больше того, она создала массу новых зверушек, при виде которых, мои девчонки радостно улыбались. Это были действительно очаровательные создания, сразу было видна рука настоящего художника. Здесь были и травоядные, нечто вроде наших косуль, такие же милые, но на мой взгляд гораздо мультяшнее, красивые лошадки, олени, и прочие парнокопытные. Так же среди ее рисунков, я обнаружил тех самых розовых слоников, и синих бегимотиков, чебурашек и прочих микимаусов. А когда я спросил ее откуда она взяла эти картинки, Лана, заглянув мне както странно в глаза, спросила: