Что теперь я скажу Катьке? И как смогу ей смотреть, после этого в глаза!
И тут, в прихожей зазвенел телефон. Вздрогнув от неожиданности, я положив смятый листок на стол, и подойдя к апарату, снял трубку.
Там сначала, была тишина, а затем, девичий голос спросил:
- Алекс?
Я немного поколебавшись ответил:
- Да!
Конечно я узнал Ирку. А она между тем, как-то неестественно звонким голосом, зарядила в меня целую обойму, видно подготовленную заранее.
- Привет! Ал! Я чего звоню! Вчера я поступила гнусно! Я знаю! Неперебивай пожалуйста! Вчера я сама тебя затащила к себе! Хотя и знала, что ты, ну ... в общем, это ... встречаешся с той беленькой Катей! Так что если можеш, прости меня! Пожалуйста! Затем, недожидаясь ответа, брусила трубку.
Я стоял как восне, чуть не целых пять минут, слушая короткие гудки, и соображая, чего это было.
Не то меня послали. Не то в любви признались.
В общем, соображалось мне тогда, наредкость плохо.
И недолго думая, я одевшись, и непредупреждая заранее, направился к своему единственному, настоящему другу. Я знал, что лиш он один, даст мне самый лучший совет.
Но когда я вышел из полумрака подъезда, щурясь от яркого солнечного света, меня окликнул, до боли знакомый и родной голос.
- Алекс!
Я оглянувшись, увидел мою Катьку, которая, стояла операясь на свой, яркожелтый велосипед, и мило улыбалась, глядя на меня.
- А я жду, жду! Когда это ты наконец проснешся, гуляка!
И подкатив ко мне, встала рядом.
- Ну что, Как вечер прошел! А затем, увидев мое напряженное лицо, вдруг, как-то переменилась, и перестав улыбаться, озабоченно спросила: - Тебе плохо?
На что я, лиш слабо кивнув, ответил:
- Плохо! Очень!
- Может я чего из лекарств принесу? У папы есть такие таблеточки, вмомент на ноги ставят!
- Нет, Спасибо! Я уж как-нибудь сам! А ты давно ждешь?
- Нет, Не очень! Я же знала, что у вас там до утра затянется! Вот раньше обеда и не ждала!
- Да уж! Затянулось! Так, что до сих пор тошно! И поняв, что сморозил лишнего, поспешно поправился. - Напился как поросенок! Сам от себя не ожидал!
- А куда собрался? В магаз?
- В магаз? переспросил я. - Вообще то, и в магаз тоже! А так, к Олегу хотел забежать минут на десять! Подождеш?
- А можно я с тобой? Спросила она просто.
Я растерянно заколебавшись, едва необидев Катьку, неловкой паузой,согласился.
- Хорошо! только захвати пожалуйста свой пакет! А то я забыл взять из дому! Голова сегодня, прям как чужая, совсем думать нехочет!
Так что, пока мы с моей подружкой, шли весело болтая, в расположенный в соседнем квартале магазин. Где с недавних пор, после серьезной реконструкции, бывшего гастранома, расположилась целая уйма, комерческих отделлов, и где было так здорово поглазеть, на всякие заграничные шмотки, аппаратуру, и прочее. Я вдруг передумал идти к Олегу, а решил; что обязательно найду время, и сам поговорю об этом с Катькой. Если любит, поймет. А впрочем, понял бы я? И простил бы? Сложный вопрос. Даже думать боюсь! Короче говоря, так вот терзаясь, я поразмыслив, предложил своей подружке, сходить сегодня в парк атракционов. Там говорят цирк шепито приехал. На что Катька с радостью согласилась. Но попросила обождать ее немного, так как сегодня, приедет дядя Вася, который привозит папины заказы, и что она в тот момент, обязательно должна быть дома.
А когда, мы с ней наконец, вышли одевшись по вечернему, со двора, Катька мило и загадочно-так улыбаясь, сказала:
- А у меня, для тебя сюрприз! только пожалуйста неспрашивай, раньше времени! Завтра сам увидеш!
Да! Промелькнуло у меня. Знала бы ты, какой у меня, для тебя сюрприз! Эх! Что за жизнь-то такая! Ведь все же было отлично! Накой, мне нужна была эта Сенина! И как быть дальше, если Катька непростит!
тот вечер, я всячески пытался спрятать эти-свои размышления, и бес конца балагурил, и веселил Катьку, А когда прокатившись по разу на лошадках, и прочих-там каруселях, и посмотрев, несколько представалений, с фокусниками, и дресированными собачками, мы собрались-было домой, на выходе из ярко освещенного, разноцветными гирляндами парка, Катька вдруг остановилась, и глядя тревожно мне в глаза спросила:
- Сашка, что случилось?
Я остолбенев от неожиданности, какое-то время, не знал что сказать. Да! Как я мог забыть, что Катька знает меня, пожалуй лучше всех, даже лучше мамы. И утаить от нее, что-либо, просто невозможно. А мои переживания, видно, как я нестарался, весь день, написаны были на лице, аршинными буквами.
Но Катька, Милый человечек, пытаясь помочь мне, сказала: