- Что бы не случилось, Алекс! Я всегда буду помнить тебя! Ты стал мне роднее брата! И тоже крепко обняв меня, а затем поцеловав в щечку, мою Катьку, добавил. - Предлагаю дружить домами!
На что Наташа, со смехом возразила.
- Пожалуй лучше будем дружить семьями! Так?
Мы естественно, с радостью приняли это предложение. И пожелав счастливым молодоженам, приятной ночи. спустились в низ.
Здесь во дворе, было пустынно и тихо, так что мы немного постояв под яркими звездами, медленно, прогулочным шагом направились домой.
Олег с Наташей предлагали вызвать нам такси, так как пешком от сюда, идти было довольно не близко, однако, не сговариваясь, мы с Катькой решили все же прогуляться.
Ночь была великолепная. на небе виднелся тоненький серпик луны, а чистое, какое-то тропическое-свечение, и подмигивание ярких, цветных созвездий, просто завораживало.
Город спал. Редкие окна запозднившихся обывателей, одинокими маячками светились, в бесконечной, уходящей за горизонт, расческе серых, притихших громадин. Освещаимых редкими фонарями, да столь же редкими, заплутавшими в ночи автомобилями.
Мы шли, с Катей, по пустым, гулким тротуарам, держась за руки, и просто молчали, наслаждаясь тишиной, и непривычно свежим, в нашем городе, ночным воздухом.
- Да! Подумалось мне. - Лето в этом году, будет теплое! Можно было бы рвануть с Катькой куда нибудь на природу! По робинзонить эдак месяц другой! И Олежка приглашал не раз уже к ним на дачу съездить! Жаль нет у меня, красивого , белого коня, на которого я посадил бы мою принцессу, и умчал бы с ней в далекие, дивные дали, лет эдак на тысячу! Скорее бы уже осень! Так хочется прижать к груди это милое создание, не боясь ничего! Как свою, невесту! Как часть себя! Как единственное счастье!
Катя словно почувствовав такие мои мысли, прижалась ко мне, а я обняв ее за талию, спросил.
- Не замерзла, Котенок?
- Так, немножко! Зодумчиво ответила она. И почему-то добавила. - странная тишина! Тебе ни кажеться? Такое-ощущение что мы с тобой одни в целом мире! Даже сердце бьеться как-то странно! Словно я чего то боюсь! А чего не знаю!
- Небойся! Я тебя ни кому не отдам! Ты у меня самое большое сокровище!
Эх! Знал бы я тогда! Но не зря, Милена просила меня. Алекс! не пытайся исправить здесь что-нибудь! Это увы невозможно! Не береди зря сердце! Это всего лиш прошлое! Изменить которое не под силу, никому!
Все случилось когда мы с Катей, ступили под сень старых ветвистых кленов, растущих по бокам длинной алеии, ведущей к нашему перекрестку. Здесь было темно, и абсолютно тиха. Так что я лиш в последний момент насторожился, заметив какой-то слабый отблеск на нашем пути. А затем, в глаза нам ударил, сноп ослепительного, яркого света.
Катя вскрикнув от неожиданности, заслонила лицо руками, а я вспомнив наставления по уличной самообороне, схватив мое сокровище в охапку, резко шагнул в сторону, уходя из зоны поражения. И едва начав после такого светопредставления, различать что-либо вокруг, попытался оценить диспозицию.
Прямо по среди аллеи, стоял белый автомобиль, лупя во все свои тысячи свечей, из всех четырех круглых фар, каким-то сумашедшим, белым, режущим светом.
Я узнал эту машину, и когда ничего непонимающая Катя утирая слезы, мгновенно залившие глаза, от нестерпимого, яркого света, спросила.
- Что это Ал?
Я увидел как одновременно раскрылись все четыре дверцы, и на асфальт шагнули, четверо здоровенных парней, в черных, кожаных куртках, с битами в руках.
Ну прям, цырк! Улыбнулся я про себя! Насмотрелись дешевых, штатовских боевичков, понимаеш! Ну чисто головорезы! Особенно вот этот, лысый, с перекошенной харей! где-то я его уже видел!
Все это промелькнуло за какие-то доли секунды, а затем все завертелось. Понеслось.
Успев крикнуть Катьке. - Беги! Я встретил парализующим тычком, первого нападающего. Это был огромный такой буйвол, центнера в полтора, с лишним, крутости и самоуверенности. Ну что ж, чем больше шкаф, тем громче он падает!
Второго нападающего с лева, столь же грубо и прямолинейно, атакующего как танк вражеские окопы, я тоже уложил легко, одним тычком в сонную артерию, пропустив над головой, страшный замах. И хотя я знал что последствия для нападавших, могут быть печальными, однако, за спиной моей была Катька. Не успевшая еще ни чего понять, и попрежнему утирающая слезы.
Я слышал ее всхлипывания, и понимал что ни куда она бежать не сможет.
А у меня хоть и плыли перед глазами яркие пятна, все же различать окружающее я мог довольно уверенно. Так что кагда третий, бычек, распластался у моих ног, словно выключенный терминатор, я увидел, как четвортый, тот самый кривой, выпустил,из рукава тяжеленную, громко звякнувшую об асфальт цепь.