Голова хеттского сфинкса
Именно этим словом — «конституция» — можно назвать указ царя Телепину (около 1500 года до новой эры), реформировавший систему передачи власти в стране, детально описавший действующие органы управления и четко разграничивший их полномочия:
1. ЦАРЬ — символ единения страны;
2. ТУЛИЯ (совет старейшин), куда входили братья и сыновья царя; они исполняли обязанности министров, были советниками, командовали армией;
3. ПАН КУС (собрание воинов). Первоначально панкус представлял собой лишь собрание членов рода, но постепенно в это собрание стали входить как высшие сановники, так и воины.
Власть в стране хеттов принадлежала всему царскому роду, а не одному лишь монарху. Члены панкуса занимали ключевые посты в управлении страной. Царь был primus inter pares, первым среди равных. На заседаниях панкуса решались вопросы управления страной, и «правители присоединенных федеральных земель, — отмечает Франк Штарке, — были равной равны ми членами этого собрания».
Пан кус был еще и своего рода древнейшим «конституционным судом». В случае чьих-либо провинностей — преступных речей или прегрешений перед божеством — царь испрашивал мнение панкуса, прежде чем судить преступника. Это же собрание решало в спорном случае вопросы престолонаследия.
Панкус напоминал германский тинг. Подобный институт был в то время (XVII — XVI века до новой эры) совершенно неизвестен на Древнем Востоке. Разграничение полномочий, предложенное царем Телепину, успешно прошло проверку временем, сохраняясь в Хеттской державе в течение последующих трехсот лет, вплоть до ее падения.
Но почему хетты были так не похожи на окружавшие их народы? «Увы, мы не знаем... — говорит Ева Канцик- Киршбаум. — Мы не погрешили бы против истины, сказав, что хетты — это «народ тысячи идей». Не много ли удивительных традиций? И все-таки упомянем еще две.
Такое название за ними закрепилось с легкой руки археологов. Хетты одинаково уважительно относились к своим и чужим богам. У них наблюдался и «духовный федерализм». Многих своих богов они заимствовали у других народов, прежде всего хаттов (древнейшего населения Малой Азии) и хурритов (это народ, создавший государство Митанни, одну из крупнейших держав мира в середине II тысячелетия до новой эры). Сейчас подобную духовную открытость мы наблюдаем, пожалуй, лишь среди приверженцев индуизма — древнейшей религии, созданной индоевропейцами.
...ЕТ CONTRA: но сколько все-таки богов было у хеттов? Стоит ли доверять расхожей фразе «народ тысячи богов»? В лучшем случае, пишет немецкая исследовательница Маргарита Римшнайдер, ученые могут насчитать несколько сотен. Да и из известных нам божеств большинство представляют собой местные разновидности одних и тех же.
Хеттский царь и его секретарь, II половина VIII в. до н.э.
Хеттские летописцы никогда не сообщали точные даты. Их «таблицы о мужественных деяниях» царей пестрят пометками «на следующий год». Но с какого года вести отсчет? Долгое время хеттская хронология «висела в пустоте». Хетты не отсчитывали события своей истории от определенного момента времени и — в отличие от других народов — не отмечали время правления своих царей. Если бы у хеттов не было соседей, мы вряд ли установили бы, когда существовали сами хетты.
Иероглифическая хеттская надпись из Каркемиша, II половина VIII в. до н.э.
Ядром Хеттской державы на протяжении всей истории была Малая Азия. Уже в бронзовом веке Малая Азия играла особую роль в мировой истории. На ее побережье скрещивались два важнейших торговых пути древности: морской, что вел из Эгейского моря в Черное, и сухопутный — из глубин Азии на Балканы. Здесь соединялись Восток и Запад, европейские новации сливались с новшествами, принесенными из Месопотамии и Ближнего Востока. Местные жители впитывали новые идеи, развивали, совершенствовали их, обменивались ими с жителями соседних стран. Отсюда новаторские идеи проникали в Микенскую Грецию.
Позднейшие религиозные культы Малой Азии, несомненно, несут на себе отпечаток хеттских ритуалов. Некоторое время — вплоть до начала новой эры — еще сохранялся и хеттский язык. На нем говорили на западе и юге Малой Азии, от Карии до Киликии. Хеттские мотивы исподволь проникли в сочинения греческих поэтов, в сказки и легенды местных народов и распространялись по всему свету. Как писала Маргарита Римшнайдер, «многое из того, что мы считали подлинно греческим, будь то лира певца или султан на шлеме воина, засвидетельствовано уже в позднехеттских рельефах. Не внешнее сходство важно, но оно подает знак. С лирой по свету странствует песня, со шлемом — бог войны».