Зверята. Я спрошу про шишечки. А я про морковку и капустку. А я о том, как лучше спать: головой на север, а пяточками на юг или. Или наоборот…
Медвежонок. Чур, я первый узнаю, откуда берутся махрушки в пупочке!
Мышонок. Да уж, стоит ли звать из-за этого из-под земли Боженьку…
Котенок. А я спрошу его…
Муравьишка. А если он ранен и заплутал, то мы подлечим его и поможем ему выбраться из леса. Ведь даже Боженька может приболеть, даже он может заблудиться…
Котенок. Я спрошу его: Боженька, за что ты так…
Муравьишка. Если ты обижен на него, прости его, Котенок. Может быть, его нужно отвести в больничку? Спросите его, вы большие, а меня он даже не заметит…
Муравьишка уходит и исчезает в траве.
Мышонок. Да, Котенок, спроси. Отведи его в больничку, где убили маму и всех-всех… Протащи его по всем подвалам, по которым шел сам, по трубам, подземельям. И если он выживет, пусть его лечат, да… Если он выживет.
«Апчхи!» – доносится из домика Ёжика.
Зверята. Это он?! Боженька?
Ёжик. Он.
Из-под земли появляется Мальчик. Он смотрит на зверят, а зверята смотрят на него как на Боженьку.
Мальчик поднимает руку и указывает.
Мышонок. Что? Он указывает на меня?.. Боженька, это правда? (Идет к нему.) Боженька, ты зовешь меня на царство? Да? Царствовать над всеми зверятами по всему миру?
Мышонок и все зверята видят, что Мальчик указывает на кого-то другого.
Мышонок. Нет?..
Мальчик указывает на черного Котенка.
Медвежонок. Подойди, он на тебя показывает.
Котенок подходит.
Мальчик. Спрашивай.
Все зверята с нетерпением смотрят на Котенка. Он сам, растерявшись, смотрит то на зверят, то на Мальчика. Наконец Котенок открывает рот.
Котенок. Мяяя!.. Мяяя!.. (Котенок становится на четвереньки.) Мяяя! Мя! Мяяя!
Мальчик указывает на других зверей поочередно, и каждый из них начинает звучать по-своему, звериному. Поднимается гвалт. Звери прыгают по земле, веткам, голосят.
Мальчик поднимает руку вверх, а вместе с ней поднимается ветер.
© Dovlatovfest
Современная проза
Анатолий Ливри
Анатолий Ливри, доктор наук, эллинист, поэт, философ, бывший славист Сорбонны, ныне преподаватель университета Ниццы – Sophia Antipolis, автор четырнадцати книг, опубликованных в России и Франции. Его философские работы получили признание немецкой «Ассоциации Фридрих Ницше» и неоднократно публиковались Гумбольдским Университетом, а также берлинским издателем Ницше «Walter de Gruyter Verlag». Открытия Анатолия Ливри – эллиниста признаны «Ассоциацией Эллинистов Франции Guillaume Bude», и с 2003 года издаются её альманахом под редакцией нынешнего декана факультета эллинистики Сорбонны, профессора Алена Бийо (Alain Billault).
В России Анатолий Ливри получил две международные премии: «Серебряная Литера» и «Эврика!» за монографию «Набоков ницшеанец» («Алетейя», Петербург, 2005), опубликованную по-французски в 2010 парижским издательством «Hermann», а сейчас готовящуюся к публикации в Германии на немецком языке. Одновременно в Петербурге издано продолжение «Набокова ницшеанца» – переписанная автором на русский язык собственная докторская диссертация по компаративистике – «Физиология Сверхчеловека» – защищённая Анатолием Ливри в Университете Ниццы – Sophia Antipolis в 2011 году с профессором Патриком Кийе.
Во время своего преподавания в Университете Лазурного Берега Анатолий Ливри написал русский роман «Апостат» http://za-za.net/dve-retsenzii-na-novy-j-roman-anatoliya-livri-apostat/, о котором профессор Ренэ Герра заявил: «Ливри: эллинист, германист, философ, публикуемый ницшеведами Гумбольдского Университета с 2006 года, автор сложнейшего романа «Апостат», выпущенного российским издателем Фридриха Ницше «Культурная революция», – произведения, где Ливри воспроизводит элементы метрики Гомера и Каллимаха». (Ренэ Герра, «Спасти Набокова, докторская диссертация Анатолия Ливри» в «Вестнике Университета Российской Академии Образования» (ВАК), 2014 – 1, Москва, с. 53–55. http://anatoly-livry.e-monsite.com/medias/files/mandelstam-livry026.pdf.
А экс-ректор Литинститута Сергей Есин так пишет об Анатолии Ливри – поэте – в «Литературной газете», еженедельнике, который Др. Анатолий Ливри представляет как спецкор в Берне: «Понимаю ли я и могу ли расшифровать всё, о чём пишет Ливри, этот отчаянный и, может быть, последний солдат святой филологии в Европе?