– А, э-э-э… ой. Канта Ибрагимов, ну конечно! Здравствуйте! – сказал я и тянул слова только потому, что так и не смог вспомнить его отчества. Ну и за одну затяжку выкуривать обычную сигарету до этого момента я тоже не умел.
– Кантэ.
– Ой, да, Канта. Извините! Да, Кантэ! Скажите, а как вас по отчеству?! Ибрагимов, да! Извините, это фамилия – конечно, я просто не помню ваше отчество, – сказал я и быстро повторил про себя все то, что только что сморозил. Вообще, не то чтобы я стеснительный собеседник и даже наоборот, но так вот иногда все совпадает… Ну что я за придурок-то?! – это все, о чем я успел подумать за следующие 2 секунды, пока кто-то на другом конце провода набирал себе спокойно 800 литров воздуха, чтобы ответить. И вот что он сказал:
– Кантэ, так правильно, – сказал уверенный взрослый голос на другом конце трубки. Мягкий, но отчетливый и какой-то слишком уверенный и спокойный. То есть тот самый голос сильного и уверенного в себе человека в годах, но еще не старого. Вместо того чтобы подумать, о чем сказать ему дальше, я в тот момент подумал зачем-то о том, что девчонки именно таких мужиков и любят почему-то. Надо бы медленнее и поменьше говорить – сказал я себе в 758-й раз, чтобы, как обычно, забыть про свое обещание этим же вечером…
А сейчас, когда уже работаю над этой статьей, что называется, вплотную, я думаю: а что, если сейчас напишу просто Канта и дальше по тексту так и сделаю, имея в виду тот факт, что пишется на русском его имя именно так? Но, знаете, взяв за основу данные о том, что по-чеченски все же правильно обращаться именно «Кантэ», я все же в тексте остановлюсь на варианте номер 1. Причина проста: я побаиваюсь, что однажды, когда мы встретимся лично с этим человеком и я снова перепутаю от волнения окончание его имени, Ибрагимов таким же спокойным голосом вызовет молнию…Думаю, не стоит гадать, в кого она ударит перво-наперво…
А вообще, если без шуток, этот человек познакомил меня с событиями двух чеченских кампаний и рассказал все как есть в своей «Авроре» так, как никто больше не сможет сделать этого. И в этом плане эта статья – мой единственный шанс рассказать об этих войнах и их последствиях, и главное – о людях, которые жили среди этого ужаса годы. И больше того: даже в таких вот условиях они умудрялись находить что-то хорошее, доброе, и даже научились влюбляться и любить на войне. И большим счастьем будет то, что идеи и слова Ибрагимова и его правда не останется в стороне и не пройдет просто мимо нас, потому что такая правда бьет посильнее любой бомбы. Только взрываются такие снаряды не среди танков и лозунгов, а больше похожи на то, как на праздниках разбивают муляж с подарками, где среди россыпи всякой полезной всячины каждый найдет что-то свое.
Уже дочитывая его книгу и уже зная о том, что «Аврора» – это текст, который хоть и наверняка имеет много личного от автора, я понимал, что эта книга является документальным подтверждением событий и людей, которые и правда там были и все это испытали. Об этом, кстати, Ибрагимов не забыл сказать в последних абзацах своей этой книги. Похоже на то, что Канта как раз из тех, кто идет до конца, и, похоже, мне сейчас становится нестрашно писать о народе и самом знаменитом авторе Чеченской республики, и все это я буду делать с удовольствием и дальше. Я просто знаю, что это тот самый случай, когда сейчас вот скажу все, что думаю, и потом всегда смогу объяснить ход мыслей любому и в любой ситуации. Да и вообще, бывает же в жизни так, что второго шанса уже не будет никогда. И уж если в статье этой что-то будет неправильным и где-то я дам маху, если Канта Ибрагимов скажет, что это так, я так в скобках и напишу…
А все мои рассуждения и выводы я делал точно не один день, так что за слова я свои также могу ответить перед каждым, как сказал Ибрагимов в том памятном интервью и они же, как по мне, смотрятся в эпиграфе к этой статье как хорошее полотно выглядит куда солиднее в хорошей рамке (или в багете, не знаю, как там у них это зовется правильно). Кстати, вовсе не намерен далее по тексту утверждать то, чего не знаю и в чем не уверен на все 100 %. Буду вообще стараться делать такие вещи по минимуму во всех статьях. И причин в каждом случае – всегда хватит и всегда они разные, а что до этого материала, что ж… наверное, я так думаю, потому что меня на войне той не было и я много знать никак не могу, но я также не могу соглашаться и молчать, зная, что все люди ведь иногда ошибаются, особенно говоря о сотнях тысяч плохих или хороших, да и вообще – любых других людей.