Прав или нет – последует паденье.
Теперь я знаю: бренный мир – мираж.
Весь путь – из взлётов и падений – наш
предсмертный сон. Настанет пробужденье.
Удивительно
Мой череп время избрало давно
Пиалой для арзы густой.
Дивлюсь: утоляет жажду оно
лишь наивной любви чистотой.
Жизни, что славное имя куёт
из мук, что порой не осилить нам,
я поражаюсь: наотмашь бьёт
душу мою по щекам.
* * *
Порой согрешишь –
и жизнь напролёт
одинокие призраки мстят,
напоминая: жизнь – не игра.
Похоже, времени круговорот
чреват чредой неизбежных расплат.
Это – турпан⁸. Понимать пора.
* * *
Человек –
это зов
счастья издалека.
Пламя звёзд –
из веков
по живому тоска.
Но не ложен ли
зов?
Лишь – среди пустоты –
душ полёт:
мотыльков
от звезды – до звезды.
* * *
Пёс домашний завыл на цепи –
голод волка почуял во сне.
Гор, тайги и бескрайней степи
соприродность осталась во мне.
Тот, кто горя не знал и забот,
вдруг, увидев во сне, сколь тяжка
участь нищего, слёзы прольёт.
Братство в людях живо пока.
* * *
Внутри меня – зима ль, весна –
ключи целительные бьют.
Внутри меня – как жизнь, длинна –
изюбря песнь нашла приют.
Бредут косули по хребту –
аршана9 моего глотнуть
Хии-морин10 повесив тут,
спешит народ в обратный путь.
Где мелочь жертвенных монет
приравнивает к звёздам Бог,
сердечной чистотой согрет, –
стихам моим есть уголок.
Внутри меня – зима ль, весна –
ключи целительные бьют.
Внутри меня – как жизнь, длинна –
изюбря песнь нашла приют.
На родину
Каким бы ни плутала я путём,
на родину дорога – лишь одна…
И в славе, и в ничтожестве моём
всегда открыта для меня она.
Я буковкой готова малой стать
в безмерном свитке этого пути.
А если словом нарекут – звучать
и славу ей нести.
Гольцы́ – оголённые скалистые вершины в Сибири и на Дальнем Востоке.
Арза – молочная водка двойной перегонки.
Хангай – дух тайги.
Буреэ – буддийские длинные трубы.
Хормуста-хан – верховное божество в религиозно-мифологической традиции монгольских народов; в бурятской мифологии – небесный отец Гэсэра.
Саранка кудреватая – лесная лилия; клубни сараны используются в бурятской национальной кухне.
Страна Диважан – «Западный рай» («Обитель блаженства») в буддизме.
Турпан – водоплавающая птица из семейства утиных. По легенде, в эту птицу оскорблённый лама превратил своего ученика. Считается, что она до сих пор вымаливает прощение небес.
Аршан – целебный минеральный источник.
Хии-морин – ритуальные ленточки для приношений духам.
Мелодий древних суть
Мелодий древних суть
Спецпроекты ЛГ / Многоязыкая лира России / Поэзия Бурятии
Тимур Гомбожапов
Родился в 1967 году в селе Белоозерск Джидинского района Бурятской АССР. Работал в разных отраслях народного хозяйства. Автор двух поэтических сборников. Член Союза писателей России, лауреат Международного всебурятского фестиваля «Алтаргана». Живёт в Улан-Удэ.
Сказитель
В степи восточной долог путь.
Извлечь мелодий древних суть
из песен предков кочевых,
вернуть живую душу их,
чтоб бубна рокот тем, кто смел, –
Батырам – вечно славу пел,
чтоб строки мощью приросли,
как топот конницы вдали.
Мой морин-хуур поёт, упрям,
хвалу Чингизовым корням.
И вторят мне друзья порой,
за чашей сидя круговой.
Чу! – после заунывных нот
скакун былинный промелькнёт,
сверкнув из предрассветной мглы,
как дух на острие стрелы!
Меж небом и землёй в ночи
блистают молнией мечи!
Победу, что добыл в бою,
туменов глоткой воспою!
Лебеди
Гогот птиц перелётных весной –
радость от возвращенья домой.
Край, взрастивший их дедов, отцов –
стелет белый хадак облаков
и, играя, несёт синева
белый пух, уловимый едва.
Птицы дивные чистят с утра
оперение из серебра –
может, дочери древних царей,