Именно эту, частично пострадавшую от постоянных бомбёжек и обстрелов территорию, повстанцы частенько использовали под склады боеприпасов, стоянку бронетехники и прочих хозяйственных нужд. А сей час, на импровизированном плацу, должен был состояться суд над виновниками необоснованно понесённых потерь - гибели трёх и пяти раненых человек. Вроде бы все были построены, несмотря на усталость после боя, однако подсудимых всё никак не выводили.
Как в этой жизни бывает, объяснение этой задержки было до банальности простым. Бизон, перед тем как зайти в импровизированную камеру, ту одиночку, куда усадили пьяного Винта, осмотрел тела погибших бойцов. От осознания того, что эти люди погибли из-за неадекватных приказов пьяного взводного, в груди у Васки всё вскипело. Скорее всего, в большей степени он винил себя: потому что это было его упущение - он недоглядел. Не понял, что именно этот человек может поддаться соблазну, напиться, находясь на передовой (на то, что для снятия стресса иногда понемногу пьют все, никто не обращал внимания: но набираться до отключения мозга ...). Нарастающая злость, усиливаемая обидой за то, что ничего невозможно переиграть - переиначить, всё это рвалось наружу, и прорвалось.
Всё что удерживало эмоции, рухнуло. И произошло это, когда Ринч войдя в камеру, увидел безмятежно спящего Смирнова.
'Встать мразь! Вставай С...‟ - Закричал Ринч.
Продолжая орать, Васка подскочил к Винту, и пару раз, сильно удал его ногой - оба пинка пришлись в область ягодиц. Спящий мужчина что-то пьяно пробормотал, возмущаясь столь неприятной побудкой. Однако расслышав и узнав голос своего командира, как мог быстро - опираясь руками о стену, поднялся на ноги.
'Ты чего паскуда творишь?! А?! - Голос Ринча, извергающий в основном отборный мат, разносясь по комнате служившей одной из камер гауптвахты, резал уши. - Су...‟
Вадим Смирнов молчал, и нечего не понимающим взглядом смотрел на командира. А это только усиливало ярость последнего. В подтверждение этого вывода, Винт пару раз падал от ударов в челюсть, и снова подымался. Правда, при этом он старался закрываться от летящих в его голову кулаков Бизона. Так что неизвестно чем бы это всё окончилось, однако Васка резко остановился, с нескрываемым омерзением во взгляде, осмотрел избиваемого им человека, и буквально выдавил из себя:
'Так хочется тебя прибить. Гадёныш. Однако это для тебя слишком лёгкий выход. Судить тебя будем. - Не оборачиваясь, 'бросая‟ слова через плечо, он обратился к стоявшим возле входа в камеру бойцам. - Вакха, Сыч, что хотите делайте, но, через пол часа, это у...ще должно быть трезво, и стоять перед строем‟.
' Сделаем. - С недоброй улыбкой ответил Вилтих. - У меня кстати, нашатырь имеется - откачаем ‟.
Каких волевых усилий и насилия над собой потребовал от Ринча переход от слепой ярости к холодной рассудительности, этого не знает никто. Как и того, что стоило то спокойствие, с которым Васка выступал перед бойцами: указывая на потупившегося Смирнова, тогда, когда он озвучивал вынесенный им приговор - расстрел. Какого это было лишать жизни того, с кем он не раз ходил в атаку. Но поступить иначе было нельзя: - 'Простишь сейчас, такое же происшествие повторится снова. И прервать череду таких ЧП, будет намного труднее - обойдётся это большими жертвами‟. - Поэтому. Бизон приговорил. А затем, сам командовал назначенной им же расстрельной командой. А собутыльников Винта, судили на следующее утро - сразу же после окончания короткого артналёта, и приговорили к 'проходу сквозь строй‟. Во время этой экзекуции, бойцы, не сильно усердствуя, охаживали провинившихся розгами (главное было не причинение увечья, а моральная составляющая этого действия) после чего, тех, с позором изгнали из отряда. Может быть, это наказание выглядело слишком диким и варварским: однако, оно было лучше расстрела, а заодно, позволяло наглядно показать, что подобное нарушение дисциплины прощаться не будет.
Лорд Никки Лорэ Вильсон-Смит, негодовал. До такой точки кипения он доходил не часто, и таким его почти никто не видел. В 'стрессовом зале‟ - именно такое неофициальное название закрепилось за этим помещением, стоял дикий ор пьяного хозяина замка, звон бьющейся посуды; дополняемый редким грохотом падающей мебели. ...
А началось всё, как обычно - поездки в свой офис, только с самого утра, да собеседников у лорда было больше обычного. Никки долго общался со своими подчинёнными (не ограничился узким кругом среднего руководящего звена), после чего, он неожиданно прервал свой рабочий день и вернулся в свой замок. Где просидел в библиотеке около полутора часов; 'рылся‟ в интернете, изучая статьи, выступления и заявления публичных политиков. Так что, в нужное крыло здания, он шёл с нервно блестящими глазами и пунцово горящими щеками. И это было первым сигналом для посвящённой прислуги, - подтверждением того, что относительно скоро у них прибавится забот, стало то, что входя в 'стрессовый зал‟, Вильсон-Смит запер за собою все двери.