Повесть Олистера Маклина «Пушки острова Наварон» выдержала десять изданий и была экранизирована. Популярность ее объясняется прежде всего остротой и напряженностью сюжета и яркими героическими характерами главных действующих лиц, но отнюдь не верностью исторической правде или значительностью описываемых автором событий. Это еще раз заставляет задуматься о том, что даже талантливому писателю необходим реальный жизненный материал, чтобы создать произведение, достойное описываемых событий. Здесь же мы имеем явное несоответствие между выпуклыми и возвышенными характерами и незначительностью цели, к которой они прилагают свои способности. Действительно, две пушки немцев, всего два береговых орудия заставляют волноваться все британское командование. Для их уничтожения потребовалось отыскать в английской армии самых лучших людей. И... во всей английской армии таких людей набралось всего пятеро. Причем трое из них оказались вовсе не англичанами! Когда начинаешь задумываться над всем этим, то еще ярче, еще величественнее становится картина подвига и брянских партизан, и молодогвардейского подполья, и блокированного Ленинграда, и гвардейцев генерала Родимцева. Еще полнее и величественнее видится всенародный подвиг советских людей, освободивших Европу от фашизма.
Ю. Медведев, старший инженер-лейтенант запаса
ХОЛЛ А.
БЕРЛИНСКИЙ МЕМОРАНДУМ
ГЛАВА 1. ПОЛЬ
Две стюардессы в аккуратных униформах Люфтганзы появились из-за стеклянной двери. Взглянув на группу летчиков, стоявших у бара, они разом повернулись на своих каблучках-гвоздиках к зеркалу и начали прихорашиваться. Летчики, высокие блондины, наблюдали за ними. Вошла еще одна девушка, коснулась рукой прически и принялась изучать свои ногти. Она бросила на стройных блондинов мимолетный взгляд и вновь опустила голову, в восхищении разглядывая ногти на растопыренных пальцах, словно это были цветы.
Один из молодых людей улыбнулся, взглядом приглашая товарищей за собой, но никто не откликнулся на его зов. Луч аэропортовского маяка то появлялся, то исчезал в окне. Девушки отошли от зеркала, снова посмотрели на летчиков и остановились, держа руки за спиной. Казалось, все чего-то ждут.
Первый молодой человек все же отважился сделать шаг в сторону стюардесс, но другой наступил ему на ногу, и тот остановился, пожав плечами и сложив руки на груди. Тишину вдруг нарушил рея взлетающего реактивного самолета. Все, словно этого и ждали, с улыбкой обернулись друг к другу, глядя вверх и прислушиваясь.
Рев моторов был не слишком громок: я услышал, как позади растворилась дверь; полоска света скользнула по стене ложи и исчезла.
Сквозь большое окно были видны мигающие хвостовые огни воздушного лайнера; монотонно завыли реактивные двигатели. Летчики стояли сосредоточенные, а стюардессы сделали несколько деликатных шажков к двери, не отворачиваясь, однако, от молодых людей.
Я знал, что кто-то вошел в ложу и стоит позади меня, но не обернулся.
Летчики вышли на середину сцены, и одна из девушек протянула к ним руки й нетерпеливо воскликнула: «Кто собирается в полеты?»
Один из молодых людей ответил: «Я!»
Зазвучала музыка, и его друзья подхватили хором: «Все мы! Все мы, пилоты!»
«Кто летит в просторы неба, в воздух голубой?» — запели девушки.
Человек, вошедший в ложу, сел в кресло и искоса разглядывал меня. Свет со сцены освещал одну сторону его лица.
— Виндзор, — представился он. — Извините, что помешал вам...