Почти лениво вынул последнюю обойму к маузеру и вложил еще несколько патронов в магазин.
— Начальник, — голос Миллера угрюм.
— Да? В чем дело? — Меллори стряхнул снег с лица, с воротника накидки и стал вглядываться в белое месиво впереди себя.
— Начальник, когда вы учились в школе, вам не приходилось читать рассказы о том, как люди терялись в снежной буре и бродили по кругу день за днем?
— У нас была именно такая книга в Куинстауне, — ответил Меллори.
— Бродили по кругу, пока не умирали, — настаивал Миллер.
— О, ради бога, — нетерпеливо произнес Меллори. Ноги его даже в просторных ботинках Стивенса противно ныли. — Как мы можем плутать по кругу, если все время спускались вниз? Ты думаешь, мы где, на чертовой винтовой лестнице?
Дальше Миллер шел в напряженном молчании. Меллори двигался рядом. Они по щиколотку утопали в мокром липком снегу, падавшем тихо и неустанно в течение последних трех часов, с тех пор, как Андреа увел поисковую партию Джегера. Даже в середине зимы в Белых горах, на Крите, не бывало такого обильного и непрерывного снегопада. «А ведь имеется множество островов вечного солнца, которое их все еще золотит», — горько подумал он. Он не предвидел снегопада, когда собирался в деревню Маргариту за едой и топливом. Но и тогда он не изменил бы решения. Хотя Стивенс теперь не так страдал от боли, он слабел на глазах. Крайняя необходимость вынудила их предпринять этот поход.
Луна и звезды закрыты тяжелыми снежными облаками, и, естественно, мало что можно было разглядеть в любом направлении, даже на расстоянии десятка футов. Потеря компаса делала их беспомощными. Меллори не сомневался, что найдет деревню — это так просто: пойти вниз по склону и шагать до тех пор, пока не наткнешься на ручей, бегущий через всю долину. Затем по ручью двигаться на север, пока не достигнешь Маргариты. Но что будет, если этот снег помешает отыскать на обратном пути крошечную пещерку в громадной горной пустыне...
Меллори едва не вскрикнул — железная рука Миллера ухватила его за локоть и потянула вниз, в снег. Он прикрыл козырьком ладони глаза от снега и стал вглядываться в бархатное белое покрывало, вихрями поднимающееся перед ним в темноте. Наконец всего в нескольких футах впереди он разглядел темный приземистый силуэт. Оставалось только наскочить на него.
— Это хижина, — тихо сказал он Миллеру на ухо. Он приметил ее еще раньше, после полудня. Хижина на полпути между пещерой и Маргаритой. Почти по прямой линии. Облегченно вздохнул, чувствуя прилив уверенности; через полчаса, а то и раньше они будут в деревне.
— Элементарная координация, мой дорогой капрал, — пробормотал он. — Потеряться, да еще ходить по кругу! Чуть больше веры в... — он умолк: пальцы Миллера еще крепче впились в его локоть, а лицо оказалось совсем близко.
— Я слышал голоса, начальник, — едва выдохнул он.
— Ты уверен в этом? — засомневался Меллори, заметив, что пистолет с глушителем все еще в кармане Миллера.
Миллер помедлил.
— К чертям собачьим, начальник, ни в чем я не уверен, — раздраженно прошептал он. — Последний час я только и делал, что воображал всякую чертовщину. — Он отбросил назад капюшон, чтобы лучше слышать, вытянулся вперед и через секунду снова склонился к Меллори. — Как бы там ни было, я уверен, что слышу что-то.
— Пойдем посмотрим, что там такое, — Меллори снова был на ногах. — Думаю, что ты ошибаешься. Это не могут быть парни Джегера. Они наполовину влезли на Костос, когда мы их видели в последний раз. Такие хижины используются пастухами только в летние месяцы. — Он спустил предохранитель кольта 45-го калибра и медленно, полусогнувшись, двинулся вперед, к ближней стене хижины. Миллер шел рядом.
Они прижались к тонкой, обшитой толем стене Я замерли. Через несколько секунд Меллори успокоился.
— В доме никого. Если там кто-то и есть, то ведет себя невероятно тихо, а так не бывает. Ты иди сюда, а я пойду тебе навстречу. У двери остановись. Она со стороны долины. Подальше обходи углы. Это никогда не подводит, если вдруг наткнешься на засаду.
Через минуту они были внутри хижины. Плотно прикрыли дверь. Прикрывая луч фонаря рукой, Меллори проверил все закоулки ветхого строения. Хижина совершенно пуста. Земляной пол, грубый деревянный топчан, развалившаяся плита и ржавый фонарь «летучая мышь» на ней. Вот и все. Ни стола, ни стула, ни трубы, ни даже окна.