Через десяток секунд Лука коснулся руки Меллори.
— Вижу, — прошептал Меллори. Неясный силуэт возник всего в пятнадцати ярдах.
Меллори бесшумно поплыл к катеру, без единого всплеска, сдерживая дыхание. На юте, возле машинного люка, смутно маячила фигура человека. Немец напряженно вглядывался в темноту — в направлении верхней части города и крепости. Меллори неторопливо обогнул корму и оказался с другой стороны катера, за спиной у механика. Осторожно снял шляпу, вытащил из нее пистолет. Он знал, что не промахнется с семи футов, но стрелять в немца не мог. По крайней мере сейчас. Л верное ограждение на палубе было скорее символическим — дюймов восемнадцать высотой. Плеск от упавшего в воду тела всполошит посты у входа в бухту.
— Не двигайся, иначе стреляю! — тихо сказал Меллори по-немецки.
Часовой окаменел. Меллори заметил в руках немца карабин.
— Клади карабин. Не оборачивайся.
Часовой послушно подчинился. Меллори вылез на палубу. Не отводя от часового пистолета, легко шагнул вперед, ударил немца рукояткой, поймал обмякшее тело раньше, чем оно свалилось в воду, и осторожно опустил на палубу... Через три минуты все были на борту, целые и невредимые.
Меллори двинулся за прихрамывающим Брауном. в моторный отсек. Тот, включив фонарь, профессиональным взглядом окинул поблескивающий шестицилиндровый двигатель дизеля.
— Да... — благоговейно произнес Браун. — Вот это двигатели! Прелесть! Работает с любым количеством цилиндров. Я знаю эту модель, сэр.
— Не сомневался, что так оно и будет. Можешь завести его?
— Минутку, дайте осмотреться, — Браун обладал неторопливостью и терпением прирожденного механика. Медленно методично обшарил лучом безупречный интерьер машинного отсека, включил топливный насос и сообщил Меллори: — Надежнейшая штука, сэр.
Так же дотошно Браун обследовал рулевую будку. Меллори нетерпеливо ожидал, когда закончится осмотр. Дождь заметно стихал, хотя и был еще довольно сильным. Но в его потоках уже можно было разглядеть слабые очертания выхода из бухты. В десятый раз подумал Меллори о том, что часовые не должны догадываться о плане их побега. Маловероятно, чтобы немцы заподозрили их в намерении захватить катер самого коменданта! Шум, устроенный Андреа, наверняка заставил немцев убедиться, что диверсанты не помышляют о побеге. Он наклонился вперед, коснулся плеча Брауна.
— Двадцать минут двенадцатого, Кейси, — промолвил он. — Если эсминцы пойдут раньше, нам на голову свалятся тысячи тонн скалы.
— Все готово, сэр, — объявил Браун и кивнул на приборную доску. — В полной готовности.
— Очень рад этому, — горячо отозвался Меллори. — Давай заводи! Только не спеша и потише.
Браун извиняюще кашлянул.
— Пока мы еще пришвартованы к бую, сэр, неплохо бы проверить пулеметы, прожекторы, сигнальные фонари, спасательные жилеты и буйки. Не мешает знать, где все расположено. На всякий случай, — просительно закончил он.
Меллори тихо рассмеялся и хлопнул его по плечу.
— Из тебя получится хороший дипломат, шеф. Отлично, так мы и сделаем, — человек сухопутный до мозга костей, Меллори почувствовал, какая пропасть между ним и такими людьми, как Браун. И не боялся признаться в этом. — Может, ты его все-таки сам выведешь, Кейси?
— Хорошо, сэр. Позовите сюда Луку. Кажется, здесь везде глубоко, но ведь могут быть отмели и рифы. Никогда не знаешь точно, что под водой.
Через три минуты катер, тихо урча двумя цилиндрами, двигался к выходу из гавани. Меллори и Миллер, все еще облаченные в немецкую форму, стояли на палубе перед рулевой будкой. Лука, низко пригнувшись, спрятался возле штурвала в самой будке. Неожиданно замигал сигнальный фонарь. Приблизительно в шестидесяти ярдах от них. Его настойчивое щелканье отлично слышалось на палубе катера.
— Даниэль Бун Миллер сейчас им покажет, как это делается, — пробормотал янки и приник к пулемету. — Из моего пулеметика я...
Он внезапно умолк, ибо голос его пропал в торопливом щелканье из рулевой будки. В быстром треске задвижки сигнального фонаря, которым работал Браун, чувствовался профессионализм. Кейси, передав руль Луке, отвечал морзянкой тем, у выхода из гавани. Холодный крупный дождь серебристыми нитями застыл в мигающем луче. Неприятельский сигнальщик прекратил передачу. Потом фонарь с берега замигал снова.
— Ба! Да им, оказывается, есть о чем поговорить! — восхищенно воскликнул Миллер. — И долго они будут обмениваться любезностями, начальник?