Мальчик был не глуп, и чертовски убедителен. Уговорил меня и ещё нескольких идиотов, мы с-сброс-сились, купили эту лохань… — голландец с силой топнул в палубу, — и полетели на поиски.
— Нашли? — вяло поинтересовался стоящий за спиной Аркадия Семён.
— Нашли, — кивнул шкипер. — Крейс-сер. Он не так уж и велик, за две недели мы обшарили его от ах… ах… ахтерпика до форпика. Не знаю, куда Мюллер дел с-свои трофеи, но на корабле их т-точно нет. Хитрая германская с-свинья могла и в кос-смос-се их рас-спылить. Гад. А когда мы всё-таки решили убиратьс-ся домой, наша лошадь отказалась нас везти…
Шкипер сделал ещё пару глотков джина и шмыгнул носом.
— Вы вытащите нас отсюда, кэп?
Аркадий задумался. Собственно, пять крепких мужиков, явно не новичков в космосе. И на авантюру с поиском сокровищ их погнала не только жажда наживы — судя по попадающим на Задницу газетам, в европейском секторе проблемы с экономикой и занятостью встали в полный рост. Там просто нет работы для всех. Но состояние корабля… Пусть заменить убитые системы и механизмы было не на что, банальную чистоту и порядок голландцам ничто поддерживать не мешало. Нет, нафиг такое пополнение.
— Я готов доставить вас в Вальпараисо, Якоб. Не дальше — у меня много дел.
И, предупреждая вопрос голландца:
— Понимаю, что оттуда даром вас домой никто не повезёт. Продайте мне ваше корыто. Готов дать пару тысяч стелларов. Этого вам и им — Аркадий показал себе за спину, — хватит на первое время, а там что-нибудь подвернётся.
— Четыре тысячи, — тут же отозвался шкипер, который при упоминании денег вроде как даже протрезвел, — Мы купили её за шес-сть!
— Якоб, здесь и сейчас он не стоит ни-че-го, — по слогам растянул Лобачевский. — С моей стороны это чистая благотворительность. Да и нет у меня при себе больше. Можете оставить корабль себе, Хеемсвик, но буксировка до ближайшего порта обойдётся вам намного дороже.
Голландец запустил пятерню в рыжую шевелюру. Волосы были давно не мыты, а под ногтями чернела грязь.
— Вы чертовс-ски убедительны, кэп. Давайте оформлять с-с-сделку.
… позволяет с полной уверенностью утверждать, что в момент нападения тяжёлый керриер ЕКВ «Фьюриес» находился в режиме максимальной скрытности. Защитные поля погашены, реакторы переведены на минимальную мощность, активные системы обнаружения отключены, вылеты патрульных истребителей не производились.
Непосредственной причиной гибели корабля стало попадание шести тяжёлых торпед класса ФАУ 23/12а7 калибра 19,685 дюймов (500 миллиметров), оснащённых ядерными боеголовками. Взрывами боеголовок последовательно разрушены: маршевые двигатели, форсажные камеры, основная энергетическая установка, боевая рубка и примыкающие жилые отсеки экипажа корабля, первый и второй флайдек, склады вооружения авиагруппы. В результате детонации боеприпасов уничтожены помещения для лётного и технического персонала авиагруппы и вспомогательный реакторный отсек.
После атаки «Фьюриес» потерял возможность сохранять ориентацию в пространстве, замедлился и сошёл с орбиты. В результате столкновения с поверхностью космического тела класса VIII-d «Ямайка» корабль практически полностью разрушен, восстановлению не подлежит.
Рука, отодвинувшая отчёт комиссии, расследовавшей гибель новейшего корабля британского флота, легла на столешницу. Длинные холёные пальцы выстучали по полированному дереву затейливый ритм. На обшлаге рукава сверкнуло золотое шитьё — одна широкая и четыре узких полоски.
— Вы, конечно, уже знакомы с выводами комиссии, Арчибальд?
— Да, конечно. Там есть и моя подпись, Дэвид.
Адмирал флота Его Величества откинулся на спинку кресла и взглянул на своего собеседника:
— А что ты сам думаешь по этому поводу?
Видимость была посредственная, всё-таки собеседник находился чертовски далеко.
— То-есть, ты хочешь знать, что не вошло в официальный доклад? Начну с начала. Какого чёрта там делал целый керриер? Наш старый приятель вонючка-Салли очень хотел победить на соревновании авиагрупп юго-восточного сектора. И натаскивал пилотов, отстреливая местных контрабандистов. Именно поэтому керриер находился в системе один, и большую часть времени сидел в засаде — чтобы не спугнуть дичь. Но в определённый момент из охотника превратился в добычу. Судя по всему, наши желтолицые друзья как-то связаны с пиратствующим в тех краях бывшим германским асом.