— Вы ведь не хотите сказать, что в приюте процветает расизм, месье Моро?
— Ни в коем случае, молодой человек. Просто шанс получить по роже у вас выше, чем у других воспитанников. Какой же это расизм? Расизм, это когда афрофрацузов нет в планетарном правительстве. Да, и не сильно копайся там, обед ты уже пропустил, постарайся не опаздывать на ужин. Распорядок дня на столе под стеклом.
Младший воспитатель Моро поворачивается и уходит. Сергей проводил взглядом его гладко выбритый жирный затылок — тёмно-коричневое пятно над белым комбинезоном.
Комнатой Моро назвал узкий и не слишком длинный пенал, большую часть которого занимает довольно неудобная койка. Маленький столик с клавиатурой, в стену над ним встроен архаичный монитор. Вся стена напротив койки — встроенный шкаф. Имитирующий дерево линолеум на полу, недорогие стеклообои светло-жёлтого цвета на стенах. Чистенькое убожество. Впрочем, новичка это не сильно расстроило, был готов и к койке в казарме. Вещи из сумок быстро разбросаны по полкам, мамина фотография в скромной рамке встала на дальний угол стола.
Дружному коллективу мужской части приюта Олекмина представили перед ужином. Около сотни смуглых, коричневых и откровенно чёрных ребят всех возрастов по команде вяло дежурного воспитателя изобразили радость, после чего расхватали пластиковые подносы и выстроились перед окном раздачи.
Еда оказалась по-французски скудной и не по-французски безвкусной. Впрочем, и к этому Сергей был готов. С голоду помереть не дадут. А если будет нужда в добавке, о ней придётся позаботиться самому. Главное сейчас — осмотреться, оценить ситуацию и принять решение о том, что делать дальше. Перспектива жизни в Ла Бель Франс привлекала Сергея с каждым часом всё меньше.
Не получилось.
Вечером в дверь постучали.
В коридоре стоял мальчишка лет десяти.
— Пошли, русский, знакомиться.
— Далеко?
— Я покажу.
Почему-то для знакомства аборигены выбрали туалет. Их было восемь, и ты улыбнулся.
— Мы похожи на клоунов? — Парень лет шестнадцати на вид, руки в карманах, взгляд наглый и уверенный.
— Не очень.
— Тогда что тебя развеселило?
— Вам не понять. Старый русский фольклор, похожая ситуация.
Араб отлип от стены.
— Какие умные слова ты знаешь! Мадмуазель Кики это понравится.
И совсем другим тоном: — Сегодня ты у нас дежуришь по туалету, Снежок. И завтра тоже. И потом. А мы последим, чтобы ты не ленился, русский.
— И кто это решил?
— Это решили мы, — араб кивает на своих приятелей.
— Когда меня станет интересовать ваше мнение, я напишу вам об этом.
Араб радостно оскалился:
— Луи!
Крепкий негр, который, как ему казалось, незаметно подошёл сзади, просунул руки Сергею под мышки и сцепил пальцы рук у него на шее. Типа, зафиксировал. Араб демонстративно вытащил из кармана перчатки и натянул на руки.
— Чтобы костяшки не ссадить. Мы будем учить тебя слушаться, Снежок.
Удар каблуком левой ноги в подъём стопы сопящему в ухо негру. Подшаг левой ногой в сторону и назад, потом движение бёдрами, и правая нога выносится за ноги довольно сильного, но неповоротливого Луи. Араб замахиваясь, бросается к тебе, но вы с Луи уже падаете назад, но негр падает на кафельный пол, а ты — на него. Удар араба приходится в пустоту.
Кувырок назад, выход в стойку. Хмырь в перчатках по инерции делает шаг вперёд, негр стонет на полу, остальные ещё ничего не поняли и хлопают глазами.
Шаг навстречу, нырок под летящий в лицо кулак и встречный удар в печень противника. Он падает, и ты успеваешь пнуть его в голову раньше, чем бросаются в драку оставшиеся шесть. Идиоты. Через десять минут ты строишь всех шестерых у стены с писсуарами. Первая пара со стонами и скрипами пытается отодрать себя от кафеля.
— Ты, ты, ты и ты, — поднять и поставить в строй. Голос Сергея тих и спокоен, от этого шоколадкам ещё страшнее. Выполняют мгновенно.
За волосы поднята голова заводилы. Как удобно — его волнистые патлы достаточно длинны, чтобы можно было ухватить рукой.
— Как зовут?
— Ты ещё пожалеешь… — хрипит он, но глаза отводит.
— Я всегда жалею, если приходится делать людям больно. Ты не пробовал узнать, КАК я сюда попал?
Отрицательное движение головы.
— Ну и дурак. Я убил двух грабителей. Не людей, потому что один из них перед этим задушил мою мать. Люди так не поступают. Не заставляй меня думать, что ты не человек. У человека должно быть имя. Как тебя зовут?