— Да.
— Ты сюда контрабандой прилетел, без регистрации? — Дождавшись утвердительного кивка, улыбнулся. — Смотри, парень, будет надо — спрячем. На месяц-другой заляжешь на поверхность, а там шорох затихнет, здешняя полиция долго напрягаться не умеет.
— Зинаиду Николаевну предупрежу, и к вам.
К Юсуповой он в тот раз так и не попал. Потому что попал под облаву. Ещё повезло, что операция только разворачивалась. С полицейских коптеров на перекрёстках и возвышенностях высаживались жандармские патрули, служебные мобили то и дело подвозили новые группы. Сергей отходил к русской колонии, но и там уже мелькали светлые жандармские мундиры. В результате ему пришлось вернуться на тот же складской комплекс, через который попал на Бисурату. У основных входов околачивались жандармы, но Сергей пробрался внутрь через неплотно прикрытые створки грузового люка.
Тридцать минут игры в кошки-мышки в коридорах разной длины и освещённости, наконец, удачная попытка попасть в прочёсанный сектор. Знакомая обшарпанная дверь, за которой, к счастью, оказалась не засада, а хозяин и смутно знакомая личность из русской колонии. Его не выдали. Вот только жандармы оцепление с комплекса так и не сняли — с собаками проверяли входящий и выходящий транспорт, в обязательном порядке считывали идентификационные данные у персонала, даже у тех, кого знали в лицо.
— Месье, вы понимаете, что укрывая вас, я здорово рискую?
— Да, и я готов выразить свою благодарность не только словами…
— К сожалению, на каторжных планетах деньги имеют довольно ограниченное хождение. Если у вас хватает средств, может быть, решите улететь из нашего сектора? Завтра, например, уходит большой транспорт на Вальпараисо. Между прочим, поговаривают, в тех краях не раз встречали русские транспорты… Вам не впервой, уснёте здесь, проснётесь в латинском секторе…
В помещение влетел запыхавшийся юнец:
— Завтра к обеду комплекс будут проверять ещё раз. Рыжий передал — будут рыть землю, собак-ищеек собирают по всей колонии.
— О-ла-ла! — Старший контрабандист хлопнул себя по бёдрам. — Решайте, Серж. Или утром в космос, или сейчас куда-нибудь…
«Да-да, и вы тут же попытаетесь меня прикончить…»
— Оказывается, я всегда хотел побывать в Вальпараисо… Не подскажете, на каком языке там говорят?
— Эй, юнга! — это Сергею. — Хватит глазеть, на билет к поверхности ещё работать и работать!
Диего скалит белоснежные зубы, — считает, что снова удачно пошутил. В который уже раз. Карантин на станции — девяносто стандартных дней. Или запредельно дорогое обследование. Недавняя эпидемия приучила местных жителей к осторожности. Но девяносто — это если ты не контактировал с инопланетными пассажирами или грузами. Оператору траспортной единицы склада импорто-экспортной логистики окончание карантина не светит даже издалека. Впрочем, на поверхности Сергею и вовсе ничего не нужно.
— Пошли, там нескольких херров-космолётчиков нужно в госпиталь переправить, — машет рукой напарник.
Толкая перед собой транспортную тележку, Сергей краем уха слушает трепотню идущего впереди напарника.
— Прикинь, дураки — голландцы полезли в дальний космос на убитом старом корыте и там обломались! Тут бы им и конец, но Матерь Божья к дуракам благосклонна. Не оставила своей милостью, послала в тот угол исследовательский корабль! Парни какие-то мутные, однако этих идиотов на борт взяли и привезли в ближайший порт. У самих кораблик — как полтора челнока…
— Где вас черти носят! Грузите багаж, господа пустотники до госпиталя своими ногами доберутся! — Старший смены, помогая языку, активно махал руками.
Груда сумок и свёртков на палубе размерами не впечатляла, видно, незадачливые голландцы и в самом деле добычи в своём последнем полёте не нашли.
Разгрузив тележку у госпитального шлюза Сергей краем уха услышал пару фраз, которыми перебросились голландцы.
— Брось хмуриться, шкипер, всё кончилось!
— Да никак не пойму, на черта этим русским наше старое корыто?
Голландского Сергей не знал, только немецкий. В смысл сказанного вник не сразу… Когда он сообразил, что к чему, дверь шлюза уже закрывалась, надёжно отрезая от Сергея спасённых авантюристов.
Он уже решил — всё пропало, шанс уходит, корабль улетает, но таинственные русские задержались. Вели какие-то переговоры, с кем-то встречались. Увы, близок локоток, да не укусишь, милок. Оператору грузовой тележки хода к закрытому терминалу не было. Даже через кабельные шахты и технические коридоры. Сергей метался, как кошка с горящим хвостом, но подойти на расстояние, позволяющее хотя бы крикнуть о своём присутствии, не смог. Русский кораблик перевели к одному из внешних причалов, тому самому, к которому для посадки-высадки подаётся подвижная шлюзовая камера. Так что без скафандра туда не пробраться.