Какое-то время крузчики пребывали в эйфории, делили должности и владения, со времён основания колонии контролировавшиеся старыми кланами. Возомнившие себя гениями военного дела молодые доны не учли двух факторов. Во-первых, государственная казна осталась в руках донов старых, которые и без того были богаче. А во-вторых, новые «специалисты» не утратили милой тевтонской привычки вести себя на захваченных территориях так, как это было принято на Земле веке этак в семнадцатом. Боши начали зверствовать. Хватило нескольких недель, чтобы в тылу наступающих войск началась герилья. Деньги же старых семейств частично превратились в отряды наёмников, и линия фронта замерла, время от времени изгибаясь незначительно в одну или другую сторону на разных участках. Потом пришли русские. Красиво пришли.
Спейсджаммеры «Поммерн» и «Памир» только-только приступили к швартовым процедурам у космического терминала Санта Круз. Очередные «добровольцы» в ожидании высадки собрались у обзорных экранов, разглядывая кто жёлто-зелёный шар Орделлы, кто системный сторожевик «Эль хередеро ди Колон», изображающий прикрытие высадки с внешней стороны орбиты. В рубке «Поммерна» капитан Шеффер с некоторой опаской изучал параметры орбиты старенького колониального крейсера «Пенелопа», присланного в систему британским адмиралтейством для демонстрации флага и защиты британских интересов. Немец опасался зря — командиру крейсера было строжайше запрещено вмешиваться в ход гражданской войны.
Короче, как писали в старинных романах, «ничто не предвещало». Вот только защитные поля переметнувшегося на сторону крузчиков сторожевика в какой-то момент вспыхнули ослепительно-белым и схлопнулись, а его вооружение атаковали десятки дронов, материализовавшихся на расстоянии пистолетного выстрела от цели.
Не прошло и пяти стандартных минут, в окрестностях полыхнуло, «шум перехода» на несколько секунд забил все сканнеры в окрестностях планеты. В каком-то десятке километров от терминала вывалился в пространство большой военный транспорт, с которого немедленно стартовала стая десантных ботов. Через двадцать восемь минут терминал и лишившийся вооружения «Колумб номер два» были захвачены, капитанам германских кораблей было предложено предъявить груз к осмотру. Предложение было сформулировано вежливо и очень корректно, но зависший в полусотне километров от терминала русский крейсер и сопровождающая его четвёрка эсминцев молча подсказывали капитанам правильную реакцию. Британский станционер, включивший было защитные поля и начавший разгон, после сеанса связи успокоился и погасил экраны.
Получивший подтверждение о захвате терминала транспорт начал снижение к Виллануэва. Через три часа и двенадцать минут с его грузовых аппарелей выкатились на покрытие лётного поля первые разведвательные дроны, не на шутку напугавшие подготовивших торжественную встречу официальных лиц.
Первые бои дались нелегко. Боши, в отличие от зелёных, воевали не числом, брали выучкой, чёткостью управления и грамотной организацией. Примерно месяц дрались на равных, меняя танк на танк и человека на человека. Потом немцы вслед за ближним космосом проиграли воздух. Как только «Сапсаны» и «Лебеди» выбили «Таубе» и «Альбатросов», сражения на земле превратились в методическое окружение и уничтожение узлов немецкой обороны. Враг по-прежнему дрался зло и умело, но попробуй, организуй контрнаступление, если твои транспортные коммуникации постоянно атакуются с воздуха. Русские постепенно проламывали спешно выстроенную оборону бошей, концентрируя силы на нужных участках и получая подавляющее огневое превосходство. Правда, начались конфликты с заказчиком. Один Потапу запомнился особенно ярко.
Полковник Моралес чего-то там обо что-то, полное его именование Потап даже не пытался запомнить, прибыл в расположение его батальонной группы на роскошном спортивном коптере в сопровождении яркой, но несколько вульгарной особы женского пола в капитанской форме. Представил девицу своим сек… адъютантом, и с ходу попытался инспектировать вверенное Потапу подразделение. Требовал всех построить, предъявить к осмотру и продемонстрировать готовность. Размахивал каким-то важным документом с гербами и печатями, но в руки его никому не давал. Бакалдин для начала наступил высокому гостю на ногу, потом принял под локоток и завёл в штабной транспортёр, где и объяснил дону всю глубину его заблуждений. Узнав, куда и в каком виде он должен запрятать свой важный документ, полковник расстроился и убрал его вместе с гербами и печатями в роскошный планшет из крокодиловой кожи.