— А теперь, полковник, позвольте узнать, для чего на самом деле вы к нам прибыли. Иначе… Случаи здесь, в зоне боёв, разные бывают, и не все они счастливые. Мой испанский достаточно понятен?
— Вполне.
Полковник, которому в лучшем случае исполнилось тридцать, очередной раз попытался испепелить тупого гринго взглядом, но потом всё-таки развернул голограмму карты местности.
— Ваш батальон получил задачу по ликвидации группировки крузчиков вот в этом районе, — Моралес пальцем обвёл на карте окружность. — Здесь расположены предприятия, имеющее стратегическое значение для нашей экономики. За их разрушение либо причинение какого-либо ущерба вы будете отвечать лично!
Потап ответил не сразу, для сбора и анализа информации потребовалось около двух минут.
— Почему вы молчите? — заволновался представитель командования.
— Сейчас объясню.
Сорок минут спустя облачённый в тяжёлый штурмовой комплект полковник наблюдал на визоре группу одноэтажных строений. Типичный перерабатывающий центр, каких на Орделле сотни.
— Господин полковник, ваша собственность всё ещё цела и, возможно, работоспособна. Экипировку и вооружение мы передаём вам в пользование совершенно бесплатно. Но если в бою она будет повреждена или утрачена, стоимость придётся возместить. Идите, и порвите этих наглых захватчиков на мелкие части, с вашим богатым боевым опытом это не займёт много времени.
Моралес грязно выругался и швырнул на землю стрелковый комплекс, который ему перед этим сунули в руки.
— Вы ответите за свою выходку, майор! Проклятые наёмники, вы получили свои деньги, и обязаны выполнять наши распоряжения!
— Я ротмистр. Мы за деньги убиваем ваших врагов, господин Моралес. Потому что сами вы этого делать не умеете. Продаём мы не себя, а свою работу. Я не собираюсь с вами спорить по этому поводу. И оплачивать ваши шкурные интересы кровью своих бойцов не собираюсь тоже.
Потап повернулся к полковнику спиной.
— Сержант, извлеките нашего союзника из брони, и засуньте в коптер. Присутствие столь важного начальника в зоне боевых действий наверняка уже заметил противник. Если полковник в течение получаса нас не покинет, какой — ни будь германский отморозок может попытаться его подстрелить.
Красивый, наверняка очень быстрый коптер Моралеса скрылся за горизонтом раньше.
Что характерно, впоследствии никто Потапа по этому поводу не беспокоил.
«Благосклонность небес — великая вещь всегда, на войне же она в большинстве случаев является решающим фактором, определяющим, кому достанется победа в бою, сражении, операции… Наверно, мы не первая технически развитая цивилизация человечества», — думал Потап, разглядывая на тактическом мониторе полученные из штаба данные космической и авиационной разведки. — «Иначе не объяснить, почему древние всех рас и народов так истово молили небеса о помощи и защите. Однозначно, какая-то генетическая память».
Такблок ненавязчиво вывел на монитор свои предложения, пометив цели, подлежащие уничтожению с воздуха и цели, которые предлагал уничтожить артиллерией перед самой атакой. Отдельно подсветил зоны для дистанционного минирования, чтобы ограничить противнику маневр и перекрыть пути отхода.
Потап, проверив выкладки кристаллического помощника, кое-что подправил, кое-что изменил, заменил на нескольких участках экипажи. Вот здесь, на выходе из лощины, Иван, у которого проблемы с шеей, не сможет достаточно эффективно работать по целям с левой стороны и выдерживать темп, вместо него лучше пусть будет Марыська, у которой, как у совы, голова за долю секунды поворачивается на сто восемьдесят градусов. А вот здесь Иван, с его умением на бегу всадить порцию плазмы в самую незаметную щель, будет в самый раз. Такблок ещё раз просиликонил схему операции, учёл возможные осложнения и высветил оранжевым участок, в котором вероятность срыва из-за неучтённых факторов превысила допустимую. Потап, улыбнувшись, добавил в план своё звено, и довольный комп сменил оранжевый гнев на салатовую милость.
Подушка большого пальца прижимается к экрану, голубая вспышка анализатора сканирует радужку. План операции, сжатый в пакет миллисекундной длинны, улетает в штаб и на тактические блоки исполнителей. Сразу запускается обратный отсчёт времени, проецируемый в нижний наружный угол правого глаза, цифры пока зелёные. По мере приближения «Времени Ч» они сначала пожелтеют, затем покраснеют, и в момент ноль полыхнут алым. Сверять часы больше не требуется — такие же цифры в режиме обратного отсчёта мелькают в глазах всех участвующих в операции и подготовке к ней.