О чем он, собственно, волнуется? Конечно, Айзек завтра выступит с блеском — как и сегодня.
— Айзек, — сказал Энди. — Конец разговора. Конец связи. Энди отключил автоводитель, взялся за руль и вдавил педаль газа.
Айзек был прав, но свое поражение Энди воспринял болезненно. Это плохо. Не следует поддаваться эмоциям. Тем более что и смысла не было им поддаваться.
3
— Ваша честь, — начал Айзек голосом Варди. Говорил он довольно тихо, в задних рядах поднялся ропот — не было слышно.
Энди увеличил громкость, Айзек понял это как просьбу начать сначала и повторил: — Ваша честь, в процессе обработки результатов экспертизы была выявлена существенная связь вещественных доказательств сданными, внесенными в основную базу. Это информация более высокой приоритетности по шкале Кермана — Портмана.
— Минуту! — Судья постучал по столу молоточком. — Не может ли Айзек, — обратился судья к Энди, — выражаться более популярно. Суду неизвестно, что это за приоритет Кермана и как его…
— Портмана.
— Да. Не мог бы Айзек…
— Ваша честь, — неучтиво перебил судью Энди, — скажите это Айзеку, он поймет. В зале суда Айзек подчиняется только суду, я здесь для выполнения чисто технических функций… Ну, там что-то поправить, громкость вот…
Он был все еще обижен на Айзека за вчерашнее?
Судья кивнул и откашлялся.
— Айзек, — сказал он. — Постарайтесь, пожалуйста, говорить простыми фразами, понятными как суду, так и присяжным.
— Да, ваша честь, — сказал Айзек с ехидцей, свойственной Варди. «С кем поведешься…» — хотел сказать судья, но промолчал.
— Ваша честь, — продолжил Айзек, — база данных научно-технической экспертизы состоит из нескольких слоев информации. Каждому вещественному доказательству присваивается определенный уровень.
Айзек сделал паузу — то ли сам решил, что нужно дать судье время переварить сказанное, то ли Энди пнул Айзека под столом ногой, то есть нажал какую-то клавишу, а может, подал сигнал иным способом — судья так и не понял, как эти двое общаются. Голосом — понятно. Клавиши — да. Но, наверно, существовал и какой-то мнемонический код…
Судья обвел взглядом присяжных. На лицах — интерес и понимание. Мужчина во втором ряду, как его… Орман, булочник… даже рот раскрыл. Хорошо, никто не делает вид, что ему непонятно. Прокурор тихо переговаривается со своим интеллектуальным помощи и ком, адвокат сурово смотрит в затылок Энди, а обвиняемый… спит? Голова опущена на грудь, дыхание тяжелое… так, во всяком случае, кажется.
Продолжайте, — разрешил судья.
— Информация о личности обвиняемого содержится в корневой базе данных. Научно-техническая экспертиза может эти сведения использовать, если эксперт считает, что это необходимо для ответа на поставленные вопросы.
Интонации Айзека разительно изменились. Каждое слово зазвучало так, будто Айзек обращался не к высокому суду, а конкретно к каждому присутствовавшему в зале. К судье. К прокурору. К обвиняемому. К каждому из присяжных, зрителей, журналистов. Судья видел, как внимательно и доброжелательно стали слушать раздававшийся из динамиков голос. Кольнуло ощущение приближающейся опасности. Почему? Судья не смог бы объяснить, но ощущение оказалось настолько сильным, что он открыл рот, чтобы запретить Айзеку продолжать дозволенную речь.
Он не произнес ни слова, ощущение исчезло так же быстро, как появилось.
— Для отождествления крови экспертиза обратилась к банку данных об обвиняемом, — говорил Айзек. — Надо было сравнить ДНК. Одновременно экспертиза получила более общую информацию. Пришлось и алгоритм более общий подключить. Естественно, подключился алгоритм положительной обратной связи. Он всегда подключается, если информация может дополнять сама себя. Скажем, я получаю сведения о времени рождения обвиняемого. Однако данные о рождении записаны в одной логической строке с данными о поступлении в школу, о полученных прививках, и далее следует требование о получении новых данных. В пределе — всех сведений о личности обвиняемого. Лишь незначительная часть этих данных была использована для анализа и сопоставления ДНК, то есть по прямому назначению, а остальные сведения поступили в блок анализа, поскольку могли понадобиться в дальнейшем.
— Я лишь объясняю высокому суду, — продолжал Айзек, — логическую и формальную связь между банками данных, которыми имею возможность пользоваться.