— Да, я узнал вас, — тихо повторил Григорий и почувствовал сухость в горле. Отчего? От страха, который он ощущал из-за этого тщедушного мужичка? Григорий ни за что на свете не признался бы никому в этом, но это было именно так. Страх был какой-то особенный, неведомый ему ранее, от которого руки и ноги становились ватными, теряли силу и упругость. Но вместе с тем к этому страху примешивалось любопытство к неизвестному, загадочному. — Вы подвозили меня до дач ГУВД. Так что я ваш должник.
— Это верно, должник вы перед нами большой, — неспешно проговорил водитель, обгоняя одну попутную машину за другой. — Мы сохранили вам жизнь, и за это вы должны отплатить нам добром: отработать, послужить справедливости.
— Но кто это — вы? Откуда вы взялись?
— Мы — это жители Тридцать восьмой планеты. Меня зовут Поло.
— Поло?! Но ваше имя и какая-то там планета мне ничего не говорят.
— Я послан Сорацином помочь вам и защитить.
— Сорацином?! А кто это такой? И почему вы должны мне в чем-то помогать и от кого-то защищать? Извините, но все это до того странно, что мне кажется, будто я начинаю сходить с ума.
«Вам не о чем беспокоиться, — все так же невозмутимо отвечал Поло, остановив машину перед красным сигналом светофора. — Вам никто не в состоянии причинить вред, и вы сможете беспрепятственно вершить справедливый суд над людьми, совершившими преступления.
— Какой еще суд? Я не судья. Я не имею права судить людей. Я рядовой следователь.
— Нет, теперь вы судья и посредством черного квадрата будете наказывать преступников, которые за свои злодейства заслуживают смертной казни. А суды у вас, землян, нередко несправедливы. Бывает, что казнят невинных, а злодеи, которые должны быть расстреляны, по непонятным причинам вдруг оказываются на свободе, безбоязненно разгуливают среди законопослушных граждан и совершают новые ужасные преступления. Может быть, они откупаются деньгами. Сорацин решил положить конец этим безобразиям на Земле. Вам он дал в руки меч правосудия — черный квадрат.
Загорелся зеленый свет светофора, и Поло нажал на педаль газа. Водитель он был превосходный, «Жигули» понеслись по шоссе ровно и бесшумно, словно у них был полностью бесшумный двигатель.
— Вы не ответили, кто такой Сорацин, — сказал Григорий, решив наконец выяснить все о черном квадрате и о возможности каким-нибудь образом отвязаться от него.
— Сорацин — это властелин Тридцать восьмой планеты, земной куратор. От него в немалой степени зависит судьба людей, живущих на Земле. Наша цивилизация старше вашей на сто тысяч лет. Разве вы этого не знали?! — удивился Поло.
— Впервые слышу, — признался Григорий, — уверяю вас, что и другим землянам это неизвестно. А что это за Тридцать восьмая планета?
— На нашей планете живут друзья землян, — охотно отозвался Поло, — периодически мы вмешиваемся в вашу жизнь, особенно тогда, когда она у вас уходит в сторону от нормального развития, когда преступный мир начинает брать верх в обществе. Например, как сейчас. У вас сейчас криминальный беспредел. И даже Президент ничего с этим не может поделать. Мы хотим помочь вам в наведении порядка. Начнем со столицы. Вам выпала почетная миссия наказывать зло в Москве. Позже возьмемся за другие города. Но мне кажется, что вы недовольны своей миссией. Почему?
— Я уже говорил, что судьбу преступника должен решать суд, а не я один.
— Мне это непонятно, — пожал плечами Поло. — У нас на планете все решает один Сорацин. Мы — планета добра и вам, землянам, желаем только добра. Но опасайтесь пришельцев с дьявольской, Шестьдесят шестой планеты. Оттуда приходит зло. Там обитают души умерших на земле злых животных — волков, шакалов, ядовитых тварей и прочей нечисти. Их бойтесь. По ночам они превращаются на земле в оборотней, а днем ходят среди людей, приняв их обличья, выискивая очередных жертв. Они ищут и находят среди землян наиболее слабых духом людей, которые не верят в Бога, и ночью нападают на них. Убив свою жертву, они отправляют душу убитого на свою планету. Там эти души становятся слугами дьявола. Конечная цель у обитателей дьявольской планеты — захват власти на Земле. Мы же не хотим этого допустить и всячески препятствуем осуществлению их планов.
— Но почему вы избрали судьей именно меня? — разволновался Григорий и вытер платком вспотевшее лицо. — Неужели вы не нашли более достойного?