— Взял я однажды, — пролепетал Миронов, — только один раз. Виноват. Каюсь. Не губите. Позвольте написать явку с повинной.
— От кого взял? — рявкнул прокурор.
— От Соколова.
Прокурор ослабил на рубашке галстук, который, казалось, стал душить его. Григорий поспешил взять ситуацию под свой контроль.
— Сергей Сергеевич, Александр Ильич взял эти деньги за отмазку мафиозного дружка Соколова, некоего Бухарцева.
— Да, — еще ниже склонил голову Миронов.
— То есть прикрыл дело? — холодно спросил прокурор и устало опустился в кресло.
Миронов молча кивнул и опустил голову на задрожавшие руки.
— Пиши. Все. Подробно. — Кравцов впился взглядом в своего помощника и, не посмотрев на Григория, попросил его: — Григорий Петрович, пригласи, пожалуйста, понятых.
Через полчаса на Миронова были надеты наручники. После того как его, сразу постаревшего и ссутулившегося, увели из прокурорского кабинета двое омоновцев с автоматами, Сергей Сергеевич долго ходил по кабинету и глубоко затягивался сигаретным дымом. Наконец он произнес вслух:
— Вот негодяй. Что мы в таком случае можем требовать от подчиненных? Ладно, не будем тратить время на эмоции. — Он придавил крохотный остаток сигареты в пепельнице и приказным тоном бросил: — Давай работать. Включай свою технику. Послушаем, чем там еще занимался тот прохвост.
Григорий включил диктофон. Прокурор закурил новую сигарету и вновь заходил по кабинету. Дослушав запись до конца, он в недоумении посмотрел на следователя и нетерпеливо спросил:
— А где о Миронове?
— Соколов ничего о Миронове не говорил, — с самым невинным видом ответил Григорий.
Кравцов устало потер лоб и, не спуская с Григория вопросительного взгляда, сел за стол напротив него.
— Как это «не говорил»? Но как ты узнал об этой взятке?
— Я прочитал мысли Миронова, когда он, слушая признания Соколова, стал обильно потеть. Он боялся, что Соколов его выдал. Тут я и выключил диктофон. Психологический эксперимент. Миронов и не выдержал, решил признаться. Он ведь прекрасно понимает, что при явке с повинной срок будет значительно меньше.
— Все это так, но как это «прочитал мысли»? Догадаться приблизительно, о чем думает человек, — это я еще понимаю, но как прочитать конкретные мысли? — Сергей Сергеевич пожал плечами и с особой внимательностью воззрился на Григория. — Ты ведь назвал фамилию мафиози, Бухарцева, а Миронов не возразил.
Григорий скромно улыбнулся.
— Сергей Сергеевич, я вам сейчас расскажу такое, во что нормальный человек откажется поверить. — И Григорий начал свой рассказ. С самого начала. С того момента, как его на даче унесло смерчем.
Одну сигарету столичный прокурор выкурил, пристально рассматривая рассказчика, вторую — уже расхаживая по кабинету и не смотря на Григория; сигаретный дым, извиваясь гадюкой, медленно уползал в приоткрытую форточку.
— Теперь, Сергей Сергеевич, вы знаете все, — закончил Григорий свою исповедь и устало откинулся на спинку стула.
— Да, события невероятные, — задумчиво произнес Кравцов, усаживаясь на свое место. — И тем не менее я не шокирован. Когда-то наконец силы космоса должны были вмешаться в деятельность людей и начать влиять на их поступки. Сейчас, видимо, то самое время и наступило. Такого криминального беспредела в России еще никогда не было. Только вот методы наших космических друзей нам не подходят. Подобное в нашей истории уже было. Не напоминает ли это тебе Особое Совещание, Тройку, когда без суда отправляли в лагеря сотни тысяч, миллионы людей? И, как мы сейчас убеждаемся, большинство из них были невиновны.
— Напоминает, Сергей Сергеевич, — отозвался Григорий. — Поэтому я и не хочу пользоваться услугами черного квадрата. Я не считаю себя вправе присваивать функции народного суда.
— И правильно считаешь, — одобрительно кивнул Кравцов. — И, кроме того, более справедливым будет суд присяжных.
— Что же делать? Как мне избавиться от этого черного квадрата? — со вздохом спросил Григорий. — Ведь стоит только мне случайно подумать о каком-то человеке, что он виновен, и этот человек сразу будет убит черным квадратом.
— Не знаю, — задумчиво ответил прокурор. — Будем соображать вместе. Пока могу посоветовать лишь одно: размышляй как следователь, но не как судья. Окончательную виновность подследственных пусть устанавливает суд, как это и положено по закону. А мафиозной организацией, возглавляемой Харакири, займемся немедленно. — Кравцов посмотрел на часы и предложил: — Может быть, пообедаем вместе? Попутно обсудим наши планы.